Просто не забывай о том, что у тебя всегда имеется в запасе шанс все исправить, — припоминает мне напоследок и скрывается за углом.

Возвращаю взгляд на фотографию.

Возможно, Феррат прав. Желание и время — это все, что требуется для того, чтобы отыскать связь между нами. Но какова будет реакция Дианы на это?

Сложив фотографию вдвое, делаю залом ровно посередине, разрываю её напополам. Я отправляю в бумажник ту часть, где изображен Арслан, а вторую часть с изображением Мерьям оставляю на полке, пылящейся по соседству с рамкой.

Далее на первом этаже я нахожу Феррата. Он едва ли не спит на ходу.

Я спрашиваю у него разрешения воспользоваться компьютером, узнаю расписание ближайших рейсов и покидаю имение Чалыков, отправляясь в аэропорт.

Я пропустил три рейса до Барселоны, не считая тот, на который у меня был выкуплен билет.

Диана будет рвать и метать. С большим удовольствием я даже позволю ей отвесить мне заслуженных тумаков за то, что не смог поставить её в известность о вынужденной задержке.

Она поймет меня. Побесится немного, но в конечном счете поймет. Мне повезло с ней, чего не могу сказать об обратном.

Домой я приезжаю уже засветло.

Войдя в гостиную, первое, что попадается на глаза — карты Карменситы, разбросанные на полу.

Хмурюсь. Не к добру это.

Прохожу дальше, и взгляду открывается диван, на котором спит Диана. Свернувшись калачиком, она держит телефон прижатым к уху.

Как же мне совестно перед ней... Но как же я рад её видеть... Моя тихая гавань...

Падаю на пол у дивана, подбородок кладу на подушку у её лица и некоторое время просто наблюдаю за тем, как она спит. Она прерывисто дышит. Нос её морщится во сне, кожа испариной покрывается и губы поджимаются.

Так бывает, когда ей снится что-то не совсем приятное. Беру на себя смелость разбудить её, прогнав тревожный сон. Аккуратно вынимаю из-под головы телефон, поправляю выбившуюся прядь её волос, касаюсь щеки и наконец встречаюсь с сонным взглядом полюбившихся глаз. Глаз, без которых, как понял, уже и дня нормально просуществовать не смогу.

— Доброе утро, ангел мой, — проговариваю на ухо, нежно целуя мочку.

Моргнув, она обвивает руками мою шею и сипло отвечает:

— Доброе утро, дорогой, — секунды не проходит, как Диана с силой отпихивает меня от себя.

— Хотя погоди-ка, — тут же краснеет она со злости, глянув на время. Диана руки на груди складывает, и сверлит во мне дыру пытливым взглядом, в то время, пока я мысленно готовлюсь к пылкой и долгоиграющей тираде. — Эмир Элмас, ты редкостный говнюк! Ты патологический лгун! Из-за тебя этому утру уже не стать добрым! — чеканит она хлестко, словно заряжает мне незримые пощечины. Все оставшиеся силы я направляю на то, чтобы скрыть свою счастливую ухмылку. Чтобы не раздражать её довольной физиономией.