Бабы Белозерского обожают, несмотря на то что он им говорит: «Сидеть, стоять, можешь начать улыбаться, только не сильно».

Не могу не рассмеяться, поэтому прячу рот за кулачком, чтобы никто не заметил.

— Может, хватит шушукаться? — закатывает глаза Саня.

А Белозерский после рассказа Максима ещё больше привлекает моё внимание.

— Герман Игоревич, Аня, какими судьбами? Большой босс решил накормить своего секретаря? На вас не похоже, господин Белозерский, но это очень благородно с вашей стороны.

Герман откидывается на стуле и, расстегнув пиджак, смотрит на своего секретаря. Странно смотрит. Долго.

«Что происходит?» — читается в глазах моего мужа, он явно взбудоражен.

— Есть кое-что, о чём мы с Аней хотели бы вам сообщить. Мы женимся.

Максим давится водой, я стучу ему по спине, остальные тоже затихают. Все смотрят на Германа. Сам Белозерский выглядит расслабленным и спокойным, словно всё идёт по плану, но его секретарша…

Анечка сидит тихо. Её рот после слов босса искривляется в нечто отдаленно напоминающее улыбку. Счастья на лице нет вообще. Девушка словно капусты кислой объелась.

— Нет, — мотнув головой. — То есть… да! — теперь кивнув. — Да. Казалось бы, как так? — медленно произносит Анечка. — Но…

— Но в жизни бывает всякое и между нами в какой-то момент пробежала искра. — Он кладёт руку на её плечо. — Столько времени вместе: самолеты, совещания, гостиничные номера.

Аннушка аккуратно выгибается, скидывая его ладонь. И тянет улыбку своему боссу, но выглядит это так, будто её изувечило инсультом.

— Да ну, — спорит Максим. — Ничего не понимаю. Ты и Аня?! Вы пара?! Она же твоя секретарша! Твоя помощница! Твой ходячий калькулятор и блокнот на ножках, — смеётся. Кажется, мой муж цитирует Белозерского.

Аня опускает голову, зыркает на босса, но молчит.

— Мы просто скрывали, — скалится Белозерский от уха до уха, но при этом глаза холодные и проницательные, как у акулы, учуявшей кровь.

— Просто Герман Игоревич давно обещал, — открывает, потом закрывает рот Анечка. Громко дышит и заикаясь продолжает: — Давно хотел меня повысить до партнера, сделать правой рукой и заодно презентовать квартиру в центре, поэтому мы не хотели, чтобы пошли разговоры. Сплетни. А так-то чувства есть. Да. Очень глубокие.

— Сделать партнером?! — Резко поворачивается к спутнице Белозерский.

Его голос непроизвольно повышается. Он мрачнеет. Явно не ожидал, что зайчонок, сидящий от него по правую руку, зайдёт так далеко. Лицо босса становится серым, как наша скатерть. Герман языком протирает свои ровные белоснежные зубы, играет желваками. Щурится. Между ними происходит немой диалог. Теперь кажется, будто и у него инсульт.

— Да, — с силой выдавливает. — Я давно планировал повысить Аню, — сглотнув и прохрипев, — и квартиру обещал.