— Не говори так, баб Аня, — возмущаюсь, наматывая на кулак сопли. — День рождения у него был, да и не пьяный, а так, слегка выпивший.

Она качает головой, громко вздыхая. Не могу, тошно мне, скучаю по мужу и каждый день жду его возвращения. Хотя оттуда не возвращаются. Но мне одиноко, не хватает Ваньки, и по ночам я плачу в холодную подушку.

— Я тебе сколько раз говорила: замуж тебе надо. Вот был бы дома Афанасий и послал бы эту комиссию по известному адресу далеко и надолго, никто бы и разбираться не стал, отец он или нет. Мужик видный, непьющий, богатый и с положением в обществе, — злится Михайловна, помахивая палочкой. — Надо было замуж выходить за него давно. Сейчас бы горя не знала. А мать-одиночку любой дурак обидеть может. Телегу накатать и Маринка могла, фельдшер наш. Забыла, как она на Новый год к Афанасию в одном пальто припёрлась, а под ним ничего не было? Электрик наш, Борис, как раз на столбе сидел, она пальто скинула, а там стыдоба какая-то. Вообще ничего нет. Стоит перед замглавы в чём мать родила. Борька хоть и сорок пятого года, но зрение у него отличное. Говорит, даже не ожидал, что под невнятным халатом медицинским у Маринки такие красоты имеются. А Афанасий тебя костлявую выбрал. Пойди разбери этих мужиков.

— Мне вот интересно, как дядя Боря вообще по этим столбам в своём возрасте лазает? — шмыгаю носом, подпирая рукой голову.

— Так ведь раньше, Ксюшенька, люди покрепче были. Это сейчас вы в компьютерах сидите. Аки дятлы по клавишам щёлкаете. От телефонов глаз не отрываете. Разговаривать друг с другом разучились. А он в пять утра встал, ледяной водой омылся, хлебом с молоком и салом позавтракал и на работу. Вот и скачет по столбам, как козочка, вверх-вниз, пружинисто переминаясь на носках, слегка раскачиваясь и подрагивая подтянутыми, стройными икрами.

— Не смеши меня, баб Аня, не до смеха мне, — вытираю глаза, улыбаясь сквозь слёзы. — Фельдшер вроде с нашим участковым спуталась. И Афанасия давно разлюбила.

— Ну ты сравнила, — громко и с выражением. — То замглавы: свободный, красивый, богатый, здоровый мужик с плечами в метр и попой, что орех. И совсем другое — женатый участковый с зарплатой в пятнадцать тысяч. И это с премией. Хотя я думаю, что это Татьяниных, почтальонских рук дело, я даже не думаю, а уверена. У неё сестра родная в Департаменте труда и социальной защиты населения в столице работает. Она там на хорошем счету. Настучала куда надо, вот они и пришли.

— Не факт. — Продолжает скрипеть колонкой Егор. — Могла и Верка, у неё бывший муж охранник в управлении социальной защиты населения Центрального административного округа в той же столице. Во как. Она об этом ещё на Егорьевом дне орала во всё горло, когда как раз у Бориса все собирались. Очень она этим фактом гордится.