Дом мы покупали, ещё когда Иван был жив, кто же знал, что теперь всё это ляжет на мои плечи. Но ничего, главное, завтра удачно продать партию мёда и тогда я смогу расплатиться. Голова кругом. Сейчас мёд самый ранний, и он же самый полезный. Его хорошо берут.

Дети встречают меня с шумом и визгом. Снова чумазые и босые девчонки играют в футбол. Улыбаюсь и, несмотря на усталость, присоединяюсь к ним.

В этот момент к дому подъезжает какая-то незнакомая машина.

Из неё выходят двое мужчин и женщина. Дама фыркает, едва не поскользнувшись на огрызке. Сколько раз говорила девочкам не бросать где попало остатки фруктов. А может, это Гришкина работа, он вечно всё вытаскивает из мусорки.

Незваные гости здороваются и представляются инспекцией по делам несовершеннолетних, а Аська размазывает грязь по лицу и прячется. Дети не отвечают, словно чувствуют неладное. Мне тоже не нравится эта женщина. На ней типичный костюм административного работника. Я же не успела переодеться, и она с отвращением смотрит на мои грязные джинсы. Хорошо хоть комбинезон сняла.

— Не рановато ли босиком разгуливать?

— Я же вам говорила, земля ещё холодная. Девочки, обуйтесь.

Старшая привычно никак не реагирует, а младшая садится на бетонные ступеньки и начинает натягивать кеды с оборванными шнурками. Я купила ей новые, но она отчего-то всё время таскает именно эти. Говорит, любимые, их ещё папа на рынке брал на вырост, они ей уже маленькие, к тому же шнурки завязывать Ника так и не научилась, и они висят у неё грязными веревками.

— Девочкам на камне холодном сидеть нельзя. — Никуша ничего не отвечает, только смотрит на тётеньку волком.

Дома я ещё не была и примерно представляю, что там творится. Зачем они явились? У меня аж сердце в груди от подозрений стынет. Иду перед ними, всё хватаю со стульев. Гости просятся в детскую комнату.

— И здесь живут дети? — кривится женщина. — Да, мы видим, — осматривается, — что не зря поступил сигнал, мы всё видим. Наше дело следить за тем, чтобы дети нашей огромной страны не страдали. Девочки ваши почему такие чумазые?

— Так ведь на огороде были, играли в футбол. Вы же сами всё видели.

— Да. — Достаёт женщина блокнот.— Мы всё-всё видим. Отца нет, я так понимаю? Вы не знаете, кто он?

— Их папа погиб. Мы были в официальном браке, — шиплю сквозь зубы.

— А ты, — обращается мужчина к моей старшей, — вот сюда глянь, — тычет пальцем в календарь на стене. — Вот что здесь написано?

Ася молчит. Мне всё это не нравится.

— Почему ваши дети молчат? Зашуганные какие-то. Вы что, их бьёте? Орёте? Применяете силу?

— Да как вы смеете! — мигом вспыхиваю я. — Мои дети просто стесняются незнакомых людей!

— А вы, Акимова, голос не повышайте, нас предупредили, что вы особа крайне несдержанная.