– Мама!

Та поднимает голову на сына и поджимает губы, вот только глаза отводит в сторону. И у меня закрадывается подозрение… Нехорошее такое.

- Это полная чушь, Танечка – девочка хорошая, - продолжает уверять всех в этом, но казалось, и даже себя.

Леша в два шага преодолевает расстояние между ними и вдруг встряхивает ее за плечи, впервые на моей памяти повышая на нее голос. Та, в конце концов, начинает плакать, причитать, что она не виновата, что Танечка просто несчастная бездетная женщина.

- Куда она могла поехать?! – теряет терпение Иванов.

Мать его всхлипывает, а затем все же отвечает:

- Она часто говорила, что хотела бы дочку… Мечтала, что научит ее плавать и сажать цветы в деревне, - всхлипывает, прикрывая ладонью рот. – Но это же мечты, Леш, детей-то она от тебя хотела…

- В какую деревню она могла податься? – выступает вперед Филатов и серьезным тоном спрашивает у женщины.

Та растерянно смотрит на него, а затем в задумчивости вздыхает:

- Может, Ясенево? Ее в детстве туда часто к бабке отправляли. Дом на нее оформлен, - затем говорит точный адрес, и мы быстро выбегаем из здания, садясь в машину Андрея."

"У меня дрожит тело, кожа покрывается испариной, но я стараюсь держать себя в руках. И тут раздается звонок Василисы. Черт! Совсем забыла ей сказать о произошедшем.

Глава 32

Василиса злится, что я не сказала ей ранее, но потом встревоженно спрашивает:

- Ты уверена, что наша Майя там? Они не врут? – слышу по голосу, что ее одолевает тот же страх, который поселился во мне с момента пропажи дочки и с тех пор ни на минуту не оставлял меня.

- Я надеюсь, - говорю в трубку чуть тише, маскируя шепотом дрожь в голосе и желавший вырваться всхлип, который я подавляю силой воли.

Даю наказ Ваське оставаться дома и приготовить что-нибудь для Майи, все же это травма для нее, ей нужны после этого положительные эмоции. Мы едем недолго. Благо деревушка не так далеко от города, так что расстояние до нее мы преодолеваем просто в рекордные сроки.

- Этот дом? – спрашивает Андрей у сидящего сзади Алексея.

Тот задумчиво смотрит на строение и покосившийся номер у хлипких деревянных ворот. А затем кивает. Мы быстро выгружаемся из автомобиля и заходим во двор частного дома. Дверца закрыта, но это ведь деревня. Стоит только протянуть руку, как засов легко открывается изнутри. Филатов достает оружие, и это еще больше заставляет меня сжиматься от страха.

- Ты думаешь… - смотрю на него и сглатываю, не скрывая страха в глазах.

- Нет, не паникуй, - хмурится он, замечая меня, - но меры предосторожности не помешают.

Мы входим, стараясь ступать бесшумно. Слышу, как сзади тяжело дышит Иванов, чья жена, возможно, совершила тяжкое преступление. Под ногами хрустят ветки, звучит шелест листвы.

- Да, - раздается вдруг за углом дома, в самой гуще кустов.