- Все в порядке? – раздается над ухом голос мужа.

Я вздрагиваю, а после, взяв себя в руки, киваю.

- Да, - улыбаюсь, а затем целую его в губы. Сама.

И чувствую себя при этом невероятно счастливой и на одухотворенной волне. Дальше мы проводим время только втроем, решив сгладить негатив после ухода Алексея. Дни идут своим чередом, мы с Андреем узнаем друг друга и притираемся, и я решаю, что к переезду мы с Майей все же готовы. Вот только в тот день, когда хочу забрать ее из садика пораньше, мне звонят воспитатели.

- Диана Ахметовна, - всхлипывает женщина, - вы простите меня, это я не уследила…

- Что? Что случилось? – подскакиваю со своего рабочего места, моментально погружаясь в панику.

- Майю похитили, - говорит она практически шепотом, а затем пускается вплачь.

Я отвожу трубку от уха и несколько секунд смотрю в ступоре на экран. А затем пошатываюсь, ощущая, что вот-вот потеряю сознание. Похитили? Нет-нет, этого не может быть. Это ведь неправда? Вот только реальность давит на меня тяжким грузом страха. Мои руки дрожат, когда я набираю номер Андрея. Настолько прикипела к нему, что первым делом звоню ему, пока несусь по лестнице вниз. Боже…

***

Сердце колотится, как бешеное, уши словно заложены, почти ничего не слышу от переживаний и адреналина. Я сижу в отделении полиции, надо мной склоняется Андрей. Вижу, что его губы шевелятся, вот только ничего не понимаю и не слышу. Прикусываю нижнюю губу и стараюсь дышать размеренно, но получается из рук вон плохо.

- … хорошо… - доносится до меня его голос, а затем он резко поднимает голову и смотрит в сторону выхода."

"- Что случилось? – звучит в кабинете голос Иванова, а затем какие-то нечленораздельные причитания его матери.

Я резко подскакиваю и стискиваю кулаки, глядя на парочку «мать и сын» с яростью во взгляде. Будь моя воля, разорвала бы их голыми руками. Почти уверена, что это их диверсия…

- Где она? – не сдерживаюсь и кричу на бывшего.

Меня за талию удерживают руки Андрея, так что не могу сдвинуться с места, но ощущаю, что они у него напряжены, а ладони сжаты в кулаки.

- Я хотел спросить у тебя, - поджав губы и нахмурив брови, произносит Алексей.

Его же мать первым делом обращает внимание на мою талию, где до сих пор лежат руки Филатова. Ее лицо вытягивается, а затем она хмуро оглядывает кабинет.

- Хочешь подставить моего сына, милочка? – ее язвительный голос меня не удивляет, в этом ведь вся она.

- Держите себя в руках, бабушка, - холодным тоном осаждает ее мой майор, защищая тем самым меня.

Понимаю, что последнее слово он добавил специально, чтобы уязвить ее. Видно ведь по ней, как она пытается молодиться и выглядеть не старше своих реальных лет. И тут сзади со стороны стола раздается возглас. Мы все оборачиваемся в ту сторону.