Невзирая на сопротивление, Куров уложил его на кровать за печку, галстук с шеи снял, а сам в стену постучал:

– Оксанка! Хватит языками чесать! Поди сюда, отцу твоему худо…

Минуты не прошло, крышка люка поднялась, и из подпола явилась неотложка с баульчиком. И вместо того чтобы послушать сердце родителя и лекарство дать, ворчать принялась:

– Как без присмотра – так и ходит небритый… Полюбуйся, тату, на кого ты похож!

– Пилюлю ему дай! – прикрикнул дед. – Валидолу или еще чего…

– Да нет же валидола!

– Тогда рюмку горилки налью!

– Нельзя, дедушка.

 – Оксана наконец приложила фонендоскоп к груди Дременко и послушала. – Тахикардия… Йодную сетку сделаю, полежит, оно и пройдет.

– Ты лечи, а мне пора. – Куров спрятал новенький паспорт в потайное место и повесил на шею трофейный немецкий бинокль. – Все-таки мутанты полезные существа. Не появись они в нашей державе, восторжествовала бы справедливость? Вернул бы я фамилию?

– Ты, сват, помни, – простонал с кровати Тарас Опанасович, – они могут чужие мысли читать… Станешь искать, так не думай про них.

Дед проверил патроны в барабане.

– Ну, мысли-то свои я давно прячу… Иногда так глубоко сховаю, что и сам найти не могу. Скоро буду как Сенька Волков, ходить и думать – кто я?

– Трубку на вот, возьми! – дрожащей, потной рукой протянул голова мобильник. – Найдешь логово, сразу звони, немедля. Но условными фразами. Например, «Дядя здоров, шлет привет»…

– На второй заставе все равно не берет. – Куров спустил ноги в люк. – Там зоны нет, проверял, свой мобильник имеется.

– Как – нет? Москали ж новую вышку поставили!

– Поставили, а все равно не покрывает… У немцев тоже радиоперехват не работал.

Место такое заколдованное. Там фашистские асы бомбы кидали – все мимо. Говорят, преломление воздуха, как в воде. По-научному называется «особая оптика атмосферы»… Ну, сват, выздоравливай!

– Докладывай лично мне, Степан Макарыч! – успел предупредить Дременко. Едва дед скрылся в подполе, захлопнув за собой люк, он вынул из ушей дочери фонендоскоп: – Говорят, тебя мутант ночью чуть не схватил?

– Почему чуть? Схватил, баловник…

– Ну?! И шибко напугалась?"

"– Да что его бояться? – усмехнулась она и достала йод.

 – Мохнатенький такой, и лапки горячие… Думала, к себе поволочет – не сволок. Чем-то на тебя смахивает, когда не бритый…

– Ты это брось, Оксана! И так сплетни ходят! Как вырвалась-то?

– Как от всех ухажеров… Баулом по морде, и легонько совсем. Сразу и бросил… Сам пугливый какой-то.

– Волков к тебе приставал ночью?

– Ох, тату! Легче назвать, кто не приставал.