Правда, опять попаду в свинарник…

* * *Оксана с бабкой Совой, как два доктора над умирающим, сидели, подперев подбородки кулаками, и продолжали консилиум.

– Подозреваю, с головой у него плохо, – шепотом сообщила ветеринарша. – Ни в Раду, ни в Госдуму не желает.

– Если не желает, худо дело… Может, наркозу дать?

– Сколько уж давали – не берет…

– А больше и лечить нечем, один йод. Не зря говорят – горбатого могила исправит.

– Да и могила теперь не исправит. Стоя хоронят. Даже после смерти не полежать. Все землю экономят…

– Придется живого лечить…

– Ты не отчаивайся, дочка. Попробуй йодом-то. Все-таки лекарство. Свату помогло…

– Тату от сердца помогло. От нервного расстройства не помогает…

– Не знаю… Это сейчас всякого напридумывали. Ыффиралган у пса, например! Какой может быть у пса ыффиралган? Раньше, бывало, йодом помажешь, и все прошло. Старое лекарство – оно полезней. Его, говорят, египтяне еще в древности придумали и до сих пор ничего другого не признают. Я тоже, поросят кастрирую, так одним йодом мажу – и ничего, здоровенькие растут, довольные.

– Так ведь это нервное расстройство, Елизавета Трофимовна!

– Думаешь, поросята не расстраивались? Еще как расстраивались.

– Может, бабку поискать? – предложила Оксана. – Поди, хоть одна осталась на два государства?

– Хватит шаманить, надоело. Лечить пора. Мы с дедом всю ночь шаманили – помогло?

– И правда, попробовать йодом, что ли?

– Попробуй обязательно! У меня где-то еще и ладан был. Ладаном да йодом – любую хворь как рукой. Сейчас погляжу, где-то был. Дьякон молоденький давал кусочек, от нечистой силы…

Бабка порылась в сундуке и вдруг вместо ладана извлекла белое свадебное платье по моде сороковых годов. Изрядно пожелтевшее уже, слежавшееся, но крепкое, и если постирать да отгладить, еще надеть не стыдно.

– Ой, а это что такое? – удивилась Оксана. – Какое красивое было!

– Ни разу не надёванное… Оно, конечно, если в порошке отпарить да постирать – ничего, и под венец можно. Хочешь, подарю?

– Сама как же? Вдруг у дедушки тоже в голове прояснится? И жениться захочет?

– Это у него прояснится? Да его хоть искупай в йоде! Нет уж, видно, не надеть мне белого платья! Сама справила, все кружавчики пришила. От наволочек еще довоенных. А по подолу – так от немецких штор. И покрой, видала? Этот самый Версачин увидел бы, так обревелся… Возьми? Может, тебе когда пригодится? Только вот нафталином провоняло, постирать бы…

– У меня свое есть! – Оксана достала из медицинского баула свадебное платье. – С собой прихватила, на всякий случай. А вдруг? Правда, формалином разит и йодом закапано. Но с изнанки, так не видать.