– У тебя бывает такое, когда кажется, ты здесь – и тебя будто нет? Будто ты в другом месте?

– Бывает, – отозвался тот. – Это значит – похмелиться треба.

– Нельзя, – строго заметил Шурка. – С утра начальство шастает.

– То-то и оно… Сейчас бы хоть тарелку горячего украинского борща…

– Лучше бы щей, из телячьей грудинки, – патриотично сказал Вовченко.

– Послушал бы ночью меня, – проворчал Волков, – сегодня бы уже здесь не стояли… Мутант на свободе гуляет. Ходячий миллион…

В это время на подступах к таможне показалась узнаваемая фигура Тамары Кожедуб. Только шла она почему-то с Украины, в цивильном платье, однако же с сумкой, в которой приносила Волкову завтрак. Мыкола в тот же час нырнул под свод, заскочил на лестницу башни и, заперев за собой дверь, стал наблюдать в оперативный глазок.

Вовченко узрел Тамару с некоторым опозданием, когда она уже миновала шлагбаум, поэтому его побег был замечен и ознаменован грозным окриком:

– Куда? Назад!

Однако железная дверь его лестницы уже громыхнула, и брякнула тяжелая, осадная задвижка: таможенный храм строили с учетом террористических времен, так что все, вплоть до вооруженного прорыва бандформирований, предусмотрели. Штурмовать крепостную башню с ходу Тамара не стала, а попробовала наладить переговоры.

– Мыкола, отопри по-хорошему, – сказала она. – Согласись, оба погорячились, но теперь уже поздно… Теперь мы законные муж и жена.

Шурка не подавал ни звука. Страх перед этой женщиной, забитый в подсознание, тут снова вывернулся и на какое-то время лишил рассудка.

Тамара постучала стуком, который был известен в обоих государствах и которого как огня боялись все разномастные неплательщики.

– Открывай, Мыкола ! Ты же сам виноват. Кто перед голой Любкой Когут на коленях стоял? Я тебе в отместку тоже разделась. Что теперь старое вспоминать, Волков? Кстати, теперь я тоже Волкова. А что, фамилия твоя мне всегда нравилась.

– Я не Волков, – сдавленно проговорил Шурка. – Я Вовченко!

– Будет дурака валять, Николай Семенович. Добром прошу, впусти жену.

– Вы мне не жена, Тамара Шалвовна!

– То есть как не жена, Мыкола? – У нее еще хватало терпения. – Тебе ведь принесли свидетельство о браке.

– Ничего мне не приносили!

– Как же не приносили, Мыкола? Я за это свидетельство всю ночь заместо приманки вокруг села ходила. На меня мутанта ловили, как на живца! Столько всего вытерпела! И между прочим, не спала, а утром тебе борщ варила. Чтоб тебя ублажить, законного мужа. Нас сразу в двух загсах зарегистрировали!

– Я с вами не регистрировался!

– Не упрямься, дорогой. Сильва одно свидетельство тебе вручил и поздравил, а одно мне. Сильвестр Маркович… Я даже готова теперь быть под твоей властью, Мыкола. Как скажешь, так и будет.