Минут пять ждала – не выглядывает, шаманская душа! Тогда она соблазнительно поддернула и так коротковатую юбку, скрестила ножки:

– Юр, а Юр… Посмотри, что у меня на спине? Кажется, я все-таки сильно стукнулась, боль в области пятого позвонка. Или шестого…

Тот и на это не подавал сигналов. Оксана подождала несколько минут и тяжко вздохнула."

"– Слышь, Юрко? Ты должен меня понять! Я знаю, ты был бы верный муж. Кому ты еще нужен такой? Но мне еще хочется, чтоб девки завидовали! Чтоб прошла я по селу под ручку с мужем! Чтоб – вся в собольей шубке, в бриллиантах. Чтоб от зависти всем хохлушкам и москалихам пришел кургыт-тара хотун! Не один ты такой романтик! Ну ты что там? Оглох? Юрко? Отвечай, когда с тобой девушка разговаривает!

И вдруг Юрко внизу заблеял по-козлинному и будто копытами затопал. Она встала на коленки, заглянула:

– Что это с тобой? Дар речи потерял ? Ты где?

Спустилась в подпол, присмотрелась, а вместо Юрко стоит козел Степка, печально так глядит и блеет нежно, словно козу уговаривает. Оксана опешила на миг: было полное ощущение, будто Юрко козлом обернулся, тем более Степка и в самом деле подошел и давай тереться о ее голую ногу, как кот. Однако она стряхнула наваждение, огляделась – а кадушка-то с капустой в сторону отвернута, и подземный ход открыт.

– Сбежал! – И не раздумывая следом.

Нору сухощавый дед Куров выкопал тесную, под себя – только ползком и пролезть, и то бедра в некоторых местах едва проходят. Оксана протиснулась, проскреблась кое-как и выбралась в козлятник. Посмотрела по сторонам, а уже темно, и не известно, в какую сторону жених подался…

Подземным же ходом она вернулась в хату и, не стряхивая с себя пыли, села на пол, свесила ноги в люк и заплакла:

– Эх, Юрко… Я и сама тыала хотун… Да ведь не могу так сразу. Я и сама одичала!

В это время со стороны Украины кто-то в дверь постучал резко и требовательно. Оксана даже не шевельнулась, хотела сделать вид, что нет никого в хате, но свет горел, и потому стук лишь усилился.

– Ну что вам надо? – сердито спросила она. – Опять кого-то рожать приспичило?

– Ксана!– услышала голос родителя. – Открой, разговор есть!

И она спохватилась, что напрочь забыла про отца, возясь с женихом и устраивая свою жизнь. Встрепенулась – и к двери.

– Тату? Ты как себя чувствуешь? Загрудинное жжение есть?

– У меня в другом месте жжение, – отозвался тот. – Открой!

Оксана покружилась, а дверь заперта на внутренний замок и ключей нигде нет. Но вспомнила, что окно, выбитое кумулятивной гранатой, до сих пор не вставлено и только одеялом завешено. Откинула его, выглянула, насколько позволяла решетка.

– Иди сюда! – позвала отца.

– Тебя что, заперли? – забеспокоился тот. – Кто посмел?

– Ко мне жених приехал, тату, – с горечью и сквозь слезы сообщила она.