Она строптивая девка, согласится ли…

– Уломай! Если хочет перебраться в столицу из этой дыры – согласится! Всего-то – погулять одну ночь вдоль стены.

Дременко подумал и сказал определенно:

– Оксанка не пойдет. Я согласен, а ее даже уговаривать бесполезно. Все наперекор делает…

– А ты попроси ее, убеди как отец! Кстати, пану Кушнеру удалось сговорить даже свою сестру.

– Тамару Шалвовну? Да это легче еще один спутник повесить…

– Сильвестр Маркович нашел подходы, слова…

– Да какая же приманка из судебного пристава?

– Очень хорошая, аппетитная! Батьке Гуменнику понравилась. Мутант должен на нее среагировать.

Тарас Опанасович представил, как станет убеждать Оксану, и сразу же пожалел, что снотворный выстрел не такого уж и длительного действия…

Оксана выскочила из подпола растрепанная, в расшнурованной на груди украинской сорочке и первым делом в сердцах захлопнула крышку люка. Даже диван хотела подтащить, но сил не хватило. И все-таки, чтоб хоть как-нибудь придавить, подкатила станковый пулемет.

– Какой резвый! – выкрикнула. – В кургыттару тебя! Все вы в темноте такие! А ты бы попробовал на свету девушке понравиться! Что, юрюнг канул? Эй? Не стану же я всегда жить с тобою в подполье. Я там ничего не вижу! Это у тебя третий глаз, так тебе все равно. Привык в своей тундре… Ну что замолчал, Юрко?

Включив свет, она прихорошилась возле зеркала, исправила все образовавшиеся несуразности в одежде и напоследок глянула на себя, приняв гордый вид.

– Ладно, кель манда… Вылазь, говорю. Я с духом собралась, готова.

Минуту подождала, но внизу было тихо. Она откатила пулемет, подняла крышку и заглянула:

– Где ты там? Поднимайся… Зажмурюсь, – однако сама смотрела с любопытством, – не напугаешь. Я даже мертвецов не боюсь, а ты все-таки живой.

В подполе что-то ворохнулось, и вновь повисла тишина. Оксана оставила крышку открытой, сама присела на стул рядом:

– Ну что притаился? Обиделся, что ли ? А ты как думал? Столько лет терпела, никто ко мне не прикасался. Тебе же сразу вынь да положь! Руки распустил! Ладно, американец сразу хватает – «охота, охота»! У них так принято… А потом, этот Джон с виду приятный такой молодой человек. Наверняка миллионер! Ему и простить можно! А ты глянь на себя, чудище, тундра неумытая… Ко мне вон какие хлопцы клеились – не позволяла. Даже Мыкола Волков куда симпатичнее тебя, по крайней мере таким старым не выглядит… Эй, ты, что замолчал? Не нравится?

Однако и ревностью выманить не удалось.

– Хорошо, ну и сиди там! – демонстративно простучала каблучками по полу. – А я ухожу от тебя. Насовсем. Борись со своими айбасами один!

И громко хлопнула дверью. Сама же выждала минуту, сняла туфли и осторожно прокралась к западне, надеясь, что Юрко без нее-то непременно хотя бы выглянет из подпола.