Ты же понимаешь, никому ничего нельзя поручить! Все приходится делать самому! Я всё помню, детка, но прости… Завтра я обязательно компенсирую тебе грустный вечер, обещаю!

Я расстроенно отложила телефон в сторону. Последнее время таких одиноких вечеров стало многовато…

Непонятный звук в тишине пустой квартиры привлек мое внимание. Где-то далеко смеялись и разговаривали. Телевизор я смотрю редко, компьютер не включала с утра.

Телефон, это звук из телефона… Странно, очевидно он не отключил трубку.

Я только хотела нажать отбой, как услышала голос Сергея:

— Иди сюда, малыш…

И женский голос ответил:

— А не боишься, что жена узнает?

— А чего мне боятся, Людочка? Что она может сделать-то?

— Да на развод подаст, и останешься нищим!

— Ха! Квартира у меня добрачная, машина записана на отца… У нее ничего нет! Даже свою квартиру в Мухосранске эта курица продала в браке, значит половина денег на её счету — мои, хоть там и копейки… Она никто и звать её никак! Иди лучше ко мне, детка. Обещаю, тебе понравится!

Тогда я и поняла выражение — мир рушится на глазах…

Сложно сказать, зачем и почему я это сделала, но мне срочно понадобилось на улицу. В квартире, мгновенно ставшей чужой и страшной я начала просто задыхаться, физически… Телефон я взять в руки так и не смогла. Мне было мерзко… Накинула плащ и, как была в туфлях на шпильках, выскочила из подъезда… Что-то вслед сказал вахтер, бывший военный, возможно — поздоровался. Я не понимала. Весь мир был где-то там, за грязным стеклом… Это стекло глушило звуки и смысл…

Зачем? За что — так? Я бы могла понять всё…

Новую любовь могла бы понять… Но не эту грязную и чудовищную ложь! Меня захлестывали волны отвращения. Скорее всего это не первый раз. Но я не понимала — за что? Я не плакала, слез просто не было. В парке, куда я дошла, было слишком светло и многолюдно. Я, как раненое животное, искала темноты и безопасности. Свернула с шумной аллеи и побрела по тропинке. Где-то недалеко, я помню, было декоративное озеро. И меня раздражал молодой парень, который шел вслед за мной. Опасности я не чувствовала — кругом люди, еще не ночь.

— Деньги давай!

— Что, простите?

— Сумку давай, тварь! — казалось, он близок к истерике…

Парня трясло и бегающий, рассеянный взгляд не мог остановится в одной точке. Наркоман?

— У меня нет сумки.

Он молча схватил меня за плащ на груди и начал выворачивать карманы. Декоративные карманы. Он злился, что не может попасть туда рукой. Я слабо трепыхалась, пыталась оттолкнуть и вдруг поняла, что нужно просто закричать и придет помощь.