Ну, корешки проросли, трава, какой-то слой почвы даже появился. Одну волчицу он выдержал, а вот щенки когда подбежали к ней — то все и рухнуло. Ну, или наоборот, щенки там резвились, а волчица прыгнула… Думаю, что где-то рядом у них логово устроено. Мать, скорее всего, молодая совсем. Вот отец куда делся?

Ригер слушал внимательно, но не вмешивался. Думаю, позднее мы обсудим будущее Найда. А пока договорились так: строят дом для Шерла и его жены, а пока они поживут в старой сторожке.

— Вы, высокородный, не сомневайтесь. Конечно, в землях шталь Цвирга лес другой, но уж больно там к морю близко и сыро. А жене лекарь велел где воздух посуше жить, простужается она часто. А рекомендации мне шталь Цвирг напишет обязательно, я, чай, у него чуть не двадцать лет работал…"

"— Значит — договорились. Можете занимать дом и перевозить жену. И за стройкой сами наблюдайте. До реки — это все и будет ваш участок. Дальше уже чужие земли идут. Хворост крестьяне пусть собирают, сухостой можно брать, а за остальное — штрафовать. Пока меня не было, западный край вырубили так, что смотреть страшно…

К началу осени дом для лесничего с женой был достроен. Его супругу я видела только один раз, мельком — худощавая и молчаливая женщина. Когда Шерл перевозил ее и вещи, заглянул к нам в замок и отчитался Ригеру:

— Браконьерят крестьяне-то… Недовольны очень, что опять за лесом присматривают. Но вы, шталь Крейг, не волнуйтесь. Справлюсь я…

Что случилось с отцом Найда мы так и не узнали.

Первые симптомы беременности у меня появились еще в начале осени, но целый месяц я молчала, желая удостоверится.

Я знала, что Ригер будет рад ребенку, но такого взрыва я не ожидала. Если бы ему дали волю — он бы меня носил на руках даже на горшок!

Но этот момент, момент понимания Ригером, что он будет отцом… Он навсегда останется для меня одним из самых необыкновенных!

— Ригер, я хотела с тобой поговорить.

— Сейчас или мы подождем «сиесты»?

Сиестой мы с ним называли послеобеденный отдых. Этого ритуала мы оба придерживались с удовольствием. Чай или компот, смотря по сезону, уединение и интересная беседа. Все домашние знали, что нас в это время желательно не беспокоить.

— А мы можем устроить сиесту сейчас?

Ригер засмеялся:

— Для тебя, моя радость, я готов пойти на неслыханное нарушение распорядка! Нита, будь добра, принеси нам в комнату чай.

Когда Нита вышла, я взяла Ригера за руку и положила себе на живот. Надо сказать, что мой муж проявил потрясающую глупость, которая заставила меня хихикать, как школьницу.

— У тебя болит живот. Калина?! Ты заболела? Нужен лекарь?

— Нет, Ригер, я совершенно здорова.