— Бежим к чертям отсюда!

— Бежим! — согласилась я.

— Мы вышли из учебного корпуса, добрались до калитки английского сада и по дорожке в зарослях рододендронов направились к бассейну е фонтаном.

На небе теперь сияла луна, точнее, молодой месяц. Его серебристый свет заставил Ника выключить свою подсветку. В саду стало темнее, но гораздо таинственнее и романтичнее. Там не оказалось ни души. Мы с Джерри подошли к каменной скамье у фонтана.

Джерри взял мои пальцы в свои руки."

"— Я не знал, что Ник выключит и этот прожектор.

— А я рада, что он это сделал. Так красивее.

Джерри повернулся, чтобы видеть меня, и заговорил.

В его голосе все еще слышалась горечь:

— Полагаю, теперь все кончено, Ли. Трент возьмет это письмо у Нормы, узнает, кто его написал, и, возможно, выяснит, кто убил Грейс. А дальше — око за око, как положено.— Помолчав, он спросил: — Ли, ты кого-нибудь подозреваешь?

— Подозревать можно многих, но мне не хочется, потому что все они не способны на такую жестокость. Но, однако, я понимаю, что кто-то из них должен быть не таким, как я предполагаю, и мне делается страшно.

Джерри положил руку на холодную спинку скамьи, потом обнял меня.

— Часто в голову приходят странные мысли. Я был очень привязан к сестренке, потому что мы с ней столько всего пережили! После смерти отца у нас ведь ничего не осталось. Иной раз мне хочется, чтобы эта кошмарная история не имела продолжения. Кто-то убил Грейс. Поймают этого человека, казнят его. А что потом? Вот мне и приходит в голову, насколько было бы легче, если бы Грейс покончила с собой.

— Но ведь она этого не сделала?

— Так все говорят, все, кроме страховой компании.

Он суховато рассмеялся.

— Они сегодня снова со мной разговаривали. По-прежнему придираются к тому письму, которое Грейс написала мне в театре, а Норма потом разорвала. Отец декана Эппла тоже расспрашивал меня о нем. Говорил, что будет масса юридической волокиты, если письмо не будет предъявлено.

— А Норма его порвала! — с прежней неприязнью воскликнула я. Послушай, ведь она порвала его в больнице, Джерри. А вдруг она не сожгла обрывки? Ты не спросил ее, что она с ними сделала?

— Ну нет, она поспешила от них отделаться, не сомневайся! Норма боялась, как бы кто-то случайно их не прочел. Они попали в цель...

— «Они»?

— Ну да, она разорвала и второе письмо, про которое я тебе рассказывал. Г рейс написала его за несколько дней до того, как это случилось. В нем она очень нелестно отзывалась о Норме.

Он обнял меня, отыскивая своими губами мои губы.

Недавно прошедшие годы исчезли из памяти, и я вспомнила день своего шестнадцатилетия, когда Джерри вывел меня в пахнущий летом сад и обнял своими нескладными мальчишеским^ руками. Тот первый поцелуй был таким нежным.

И вот сейчас второй.

Этот был длительный, настойчивый.