Ей не нужна была косметика, чтобы выглядеть лучше, чем она есть, потому что лучше уже просто нереально. И если тягу в физическом плане ещё можно было спихнуть на уровень тестостеронов — я ведь здоровый парень, в конце концов — то вторую причину так просто со счетов не списать.

В общем, если бы я не знал, что Оля на самом деле собой представляет, я бы поклялся, что она — та самая.

— Может свалим уже отсюда к едрени-фени? — подал недовольный голос Кир. — Посидим у меня?

К Романову тут же метнулось четыре пары подозрительно прищурившихся глаз.

— Чтоб ты поближе к своей ненаглядной был? — делает очевидное предположение Лёха.

 — Ну уж нет, давайте лучше ко мне.

Костян качает головой.

— Я ещё не забыл, как ты зажал мне бутылку коньяка."

"— Это была коллекционная бутылка отца! — яростно возражает Шастинский. — Он бы потом всю нашу братию в щепки разнёс, так что благодари меня за то, что спас твою шкуру от гильотины.

Мы с Костяном не сговариваясь закатываем глаза.

Вырастет когда-нибудь этот великовозрастный ребёнок?

Мы ещё пару минут спорили, к кому поехать, и в итоге всё равно поехали к Романову — там нам собираться было как-то привычнее.

Парни веселились от души — впервые за долгое время — а у меня расслабиться не получалось, потому что внутри была такая горечь, что в пору на стену лезть. Парни как будто чувствовали моё состояние и даже в разговорах участвовать не заставляли — делали вид, что так всё и должно быть.

И Костян был прав — надо быстрее разбираться с этой местью и двигаться дальше.

Спать расходимся примерно после полуночи; Костян, как выпивший больше всех, остаётся ночевать здесь же, в бильярдной, потому что шевелиться и переходить в комнату наотрез оказался.

Кир ушёл к себе, а Макс облюбовал диванчик прямо в коридоре — писал на ходу сообщение Нине и просто не дошёл дальше — ходить и думать одновременно ему абсолютно противопоказано. В общем, мы так и оставили его там; я и Лёха брезгливо поморщились, проходя мимо комнаты Никиты, и поднялись на второй этаж. Двери двух гостевых спален, которые временно станут нашими, расположились рядом друг с другом; послав мне воздушный поцелуй, Лёха скрылся за той, что была ближе к лестнице.

Вот же пьяная морда.

Я, прежде чем завалиться на кровать, откопал в себе силы принять душ и вырубился без задних ног, даже не коснувшись головой подушки.

Алкогольным похмельем я, к счастью, не страдал, но это не значит, что в каждое такое пробуждение я слышу песни соловья и встаю с радужным настроением. В голове было совершенно пусто и легко, как будто вместе с мыслями откачали ещё и мозги, а во рту… Скажем так, пустыня Сахара скукожилась бы от зависти.

Собираюсь перевернуться на бок, когда чувствую на своей пояснице чью-то руку.