"

"Олю нахожу в её комнате в компании двух её сестёр, и пытаюсь избавиться от ощущения, что вчера на мальчишнике я перебрал, и теперь у меня безжалостно троится в глазах. Но я с лёгкостью фокусирую взгляд лишь на своей невесте, которая сегодня по красоте переплюнула весь ангельский легион: лёгкий макияж, который сделал её взгляд выразительным и каким-то светящимся; платье до колен цвета слоновой кости, сверху отделанное кружевами, с поясом под самой грудью, а от него — свободная шёлковая ткань, чуть удлинённая сзади, которая обвивала её ноги, словно дыхание ветерка; такого же цвета туфли-лодочки на… Чёрт, как она стоит на таких каблуках?!

Глаза снова возвращаются к её лицу, и я отчётливо вижу, как она волнуется, когда дрожащей рукой поправляет распущенные, слегка завитые, волосы и снова цепляется за свой свадебный букет. А я стою как столб, не в силах двинуться с места, зачарованный её красотой. Вспоминаю ту вечеринку и один особенный момент, который наверняка помнит и она, и мои губы сами начинают двигаться, когда я вспоминаю текст ещё одной песни для неё.

— «Без тебя, родная, я не я,

Ты моя магия, ты аномалия.

С тобой хочу взлететь на небеса,

Я все построю сам под белым парусом.

И мне не нужно много слов,

Ты просто будь со мной и все.

Ведь без тебя, родная, я не я,

Родная, я не я, родная, я не я».

В комнате повисает тишина; настолько, что я слышу, как в двух шагах от меня бьётся Олино сердце — спокойно и размеренно, что совсем не вяжется со слезами, которые дрожат на кончиках её ресниц. Отмираю, наконец, и, сделав шаг в её сторону, прижимаю девушку к себе, накрыв её губы своими.

— Чёрт, а ведь я предлагал создать группу — ворчит за спиной Лёха. — Годная идея ведь была!

Это немного расслабляет присутствующих и убирает из атмосферы некое подобие предсвадебной напряжённости.

И действительно — когда в ЗАГСе Оля говорит твёрдое и искренне «да», я вспоминаю слова Романова и не могу сдержать дурацкую ухмылку: я счастлив, чёрт возьми.

Чуть позже, когда мы оба, уставшие, но довольные, сидели в ресторане в кругу родных и друзей, я наблюдал за тем, как Демьян приглашает Веронику на танец — но скорее из вежливости, чем из интереса к ней. Должно быть, его, как и всех здесь, тронула та потерянность в чистом светлом взгляде, которую не мог вытравить даже праздник в кругу знакомых. Они о чём-то разговаривали, и на его лице вновь присутствовал лишь вежливый интерес; но кое в чём Оля всё же ошиблась: его радар не барахлил — он уже давно и конкретно был сломан.

— О чём ты думаешь? — вклинивается в мои мысли голос Оли, которая сидит у меня на коленях, скинув с ног туфли и запустив пальчики в мои волосы.

— О том, что нам пора задуматься о продолжении рода, госпожа Корсакова, — усмехаюсь в ответ.