— Либо ты идёшь туда, либо я приеду к тебе, и ты будешь вынуждена представить меня своим родителям в качестве жениха, потому что я планирую остаться у тебя на ночь.

От подобного наглого заявления мой рот удивлённо распахивается, от перспективы знакомства Егора с семьёй почему-то затапливает паника, а от осознания того, что всю ночь он планирует явно не в шахматы со мной играть, тело загорается огнём. Мозг лихорадочно пытается найти выход из ситуации, но Корсаков со знанием дела загнал меня в угол, так что из двух зол пришлось выбирать меньшее.

— Хорошо, я приеду, — сдаюсь в его власть, и Егор не упускает возможности сполна насладиться своей победой, потянувшись к моим губам.

Даю себе возможность насладиться своей маленькой слабостью перед поцелуями с этим парнем, потому что сердце уже давно решило за меня. Не собираюсь бороться с Егором и впускаю его язык в свой рот, захлёбываясь в одурманивающих разум ощущениях, которые дарит этот уровень близости с любимым человеком. Поцелуй заканчивается слишком быстро, но я ещё не сполна насладилась вкусом Егора, поэтому, едва он собирается отстраниться, хватаю его за шею и продолжаю поцелуй, скользнув собственным языком в рот парня.

Корсаков явно удивлён, потому что на мгновение теряется. Но, как это обычно с ним бывает, быстро приходит в себя и вжимает меня в своё тело, позволив почувствовать и в полной мере осознать, что именно упирается в мой живот.

Как жаль, что вокруг столько свидетелей.

И как жаль, что во мне нет того стального стержня, который бы позволил мне равнодушно помучить парня полным безразличием перед окончательным прощением.

Но я не бесчувственная сука, и, хотя Егор не знает об этом — пока — я всё же люблю его и не способна держать его на расстоянии.

Отпрянуть от парня мне помогает чьё-то насмешливое покашливание.

Кирилл.

— Если не приедешь, я выполню свою угрозу, — бросает Егор напоследок и, лукаво блеснув глазами, уходит к своим парням.

А мне не остаётся ничего, кроме как топать на четвёртую пару, на ходу копаясь в гардеробе.

Мысли о вечеринке испаряются, стоит мне только приехать на работу и увидеть маячившего в окне своего кабинета Демьяна, у которого вместо лица была одна сплошная грозовая туча.

И судя по тому, что он, не отрываясь, смотрит при этом на меня — не трудно догадаться, кто будет получателем «дождя».

Не привыкшая откладывать важные решения в долгий ящик, направляюсь прямиком к нему, потому что недопониманий и ложных обвинений с меня до конца жизни хватит.

— В чём дело, Дим? — спрашиваю напрямую, заранее уверенная, что тема разговора мне не понравится.

И, в общем-то, оказываюсь права.