Всё, на что я могу теперь полагаться, это неподтверждённые домыслы, слухи, столетиями гуляющие в нашей среде, и гравюра из старинной книги с изображением клыкастой твари с перепонками. И еще: зифы живут среди людей, охотятся только на фейри полукровок, поскольку Истинные способны их почувствовать, они обаятельны, но не очень умны, от того редко бывают успешными в человеческом мире и по возможности стараются привлекать к себе поменьше внимания.

Меня окружала тьма. Я осторожно шагнула со спинки кровати на едва скрипнувший под моими ногами матрас, надеясь, что почувствую хотя бы движение воздуха, если зиф атакует.

Но он молчал. Странно, но кажется, я действительно могла его ощутить. Для меня он был как фигура в плотном тумане: ничего не видно, ничего не понятно, но знаешь, что там кто-то есть.

— Не подходи, — сказала я, изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие, перо каландера было еще мягким, но край уже успел затвердеть. — Я вооружена и задешево свою жизнь не отдам.

— Мне не нужна твоя жизнь, — раздался бесплотный и бесполый голос из мрака. — Я хочу заключить с тобой сделку.

— Становись в очередь, — выдохнула я.

— И вообще, какие могут быть сделки с зифом!?

— У меня есть то, что нужно тебе. У тебя – то, в чем нуждаюсь я. Почему бы нам не договориться?

— Я хочу видеть, кто ты.

— А ты еще не догадалась?

— Догадалась, но не хочу разговаривать с невидимками. Я, знаешь ли, много лет прожила среди обычных людей.

— Я тоже, — помедлив, отозвался голос, — и в этом моя главная проблема.

Тьма постепенно начала рассеиваться. Проступили очертания окна под короткими, словно обрезанными ножом полосами лунного света, мрак отступил в глубину комнаты.

Я изо всех сил вглядывалась в полутьму и с трудом сдержала вздох. То ли облегчения, то ли разочарования."

"Она не стала манерничать и предстала передо мной без покрова иллюзии. Главное теперь не разглядывать ее слишком жадно. Я всё-таки в первый раз лицезрела зифа, хоть и полукровку, скорее всего. Личико у нее оставалось всё таким же миловидным, но глаза округлились, и в них отчетливо проступило что-то рыбье. Локоны волос, тяжелой массой падающие до колен, отливали зеленцой, губы казались неестественно алыми. Понятное дело, никакого клюва и плавников, или что там изображали на старинных гравюрах, – девушка как девушка, просто немного… потусторонняя на вид.

Совсем не страшная. Нет, страшная. Очень.

— Где Жаба?

— Сегодня тебя охраняет Павел. Он спит.

— Ха!... Следовало догадаться. И все, должно быть, крепко спят, кроме нас двоих. Ну, что ж… Теперь мне все ясно, — сказала я.

Вера мигнула. Мне показалось, или у нее двойные веки – одно обычное и одно полупрозрачное?

— Ты ничего не знаешь, — ее голос стал прежним, вполне приятным.