Кто-то из банды все-таки проговорился. Не знаю, что решились рассказать дружки Миролюбова, но меня допрашивали особенно тщательно. У Стаса обнаружился довольно обеспеченный и влиятельный отец, который знать не хотел сына при жизни, зато после его исчезновения поднял шумиху в прессе. Ничего так и не выяснилось – я, понятное дело, молчала. Страницы желтых газет пестрели статьями о маньяках и пришельцах, похищающих людей. Тогда-то меня и забрала тетя Лида, сестра моего отца. Она прочитала о деле в центральной газете, куда тоже просочилась информация о пропавшем прямо из стен интерната мальчике. Тетя Лида и ее глухонемой сын Игорь едва сводили концы с концами в полузаброшенной деревне, практически изолированной от города дорожной хлябью и отсутствием транспорта. Ей пришлось пешком добираться до ближайшей остановки автобуса и занимать на билет по соседям - в их деревне зарплату медработникам задерживали по полгода.

Тетю я любила. Хотя она редко приезжала, зато часто писала и присылала посылки с пирожками, сухими яблоками и картошкой. Начитавшись жути о нашем интернате, она забрала меня насовсем, сожалея лишь о том, что не сделала этого раньше.

— Сама себя обманывала, — каялась она. — Боялась, что еще одного не потяну. Видишь, каков у меня наследник. Ничего, прорвемся. Если Бог дает детей, он и на них подкидывает.

Так и вышло. Страна постепенно вступала в новую эпоху. Мы переехали поближе к райцентру. Я пошла в новую школу. Вернулась на холм через год, повзрослевшая, насмотревшаяся на смерть в теткиной больнице, где я помогала ей добывать лишнюю копеечку, ухаживая за больными. Я просто соорудила в нашем садике небольшой мостик из кусочков волнистой черепицы и прошла по нему так, словно всю жизнь только этим и занималась. Я уже не боялась, потому что познакомилась со Странником. Его привезли в теткину больницу, и он сразу узнал во мне фейри-полукровку. У меня было столько вопросов, но этот сумасшедший, еще не старый на вид мужчина время от времени впадал в безумие. Прежде, чем его забрали от нас в психиатрическое, Странник успел объяснить мне, почему умер Миролюбов. И тогда я смирилась и приняла законы Зеленых Холмов, и в душе обязалась следовать им. Это была малая плата за то, что дарил мне тот мир.

Когда я вернулась, на Холме все было по-другому. Там тоже настала осень. У самого обрыва я нашла полусгнившие остатки одежды Стаса. Поддела их палкой и сбросила в море. Накануне из газет я узнала, что Миролюбов со своей бандой охотились на местных бомжей и убили одного из них на спор. Журналисты много чего раскопали о делах, творившихся в нашем заведении. Меня, слава богу, никто больше не донимал вопросами. Интернат вскоре закрыли.