За этими тремя ехали по двое в ряд шесть всадников в белых чалмах, намотанных на железные остроконечный шлемы, и бурнусах, под которыми скрываются, как догадываюсь, кольчуги. У них были луки длиной чуть более метра и маленькие щиты, которые висели на спинах. Потом ехал на красивом белом иноходце их командир, тоже весь в белом, но без копья или лука, только с круглым щитом среднего размера, покрашенного в зеленый цвет и с белой арабской вязью по кругу. По-арабски читать не умею, но готов поклясться головой Пророка, что написано что-нибудь из Корана. За командиром по двое в ряд следовали конные копейщики, похожие на тех, что ехали впереди.

Я, как обычно, выстрелил в командира. Был от него слева, поэтому болт попал в грудь над щитом. Мавр сперва отшатнулся назад, затем попробовал податься вперед, но вместо этого завалился вправо, упал с коня. Его отряд тоже продержался недолго. Первыми убили лучников, затем перещелкали копейщиков. Только один из ехавших позади командира успел развернуться и проскакать метров тридцать, пока его не догнали две стрелы. У мавров седла низкие, в них в бессознательном состоянии не удержишься."

"На командире под чалмой был стальной шлем с золотыми узором в виде замысловатых линий. Волосы темно-русые. Лицо показалось мне славянским с примесью тюркских кровей. Такие часто попадаются среди болгар. На руках пять золотых перстней, два с бриллиантами, а остальные с рубинами. Под бурнусом, как я и предполагал, была кольчуга с рукавами до середины предплечий, изготовленная из очень маленьких и плоских колец. Весила она от силы килограмма четыре, а по прочности не уступала английским, а может, и превосходила, потому что болт, выйдя из спины, не пробил ее с другой стороны. На широком кожаном ремне с приклепанными овальными золотыми бляшками, на которых было что-то написано красивой, витиеватой, арабской вязью, на каждой другой текст, висел, как я подумал, меч. На самом деле в ножнах из черного дерева и с золотыми вставками хранилась сабля с лезвием из дамасской стали, имеющим дол и елмань, позолоченной гардой, рукояткой, обмотанной тонкой золотой проволокой, и вставленным в круглый набалдашник алмазом. После палаша сабля показалась мне необычайно легкой. Воздух рассекала со свистом. О такой сабле я мечтал еще в шестом веке. Под кольчугой была шелковая рубаха, а на ногах — широкие шаровары или что-то похожее на них. Обут в сапоги с закругленными носками, стачанными из тонкой кожи. В седельной сумке командир вез кожаный кошель, полный золотых арабских монет и серебряных, в основном христианских, четки из черных камней, наверное, агатов, и плоскую серебряную флягу емкостью примерно в пол-литра и заполненную крепким вино.