Но если к центру Москвы движение почти остановилось, то к выезду из города машины все же ехали.

Я вновь взял в руки телефон, но не успел его разблокировать.

— Иван Владимирович, тут чей-то кортеж сигналит, чтобы мы остановились, — напряженным голосом сообщил Сергей.

— Ну давайте посмотрим, кто там, — ответил я.

Разглядеть гербы на автомобилях неизвестного дворянина не представлялось возможным. В такой пурге хорошо уже то, что можно было рассмотреть огни впередиидущих машин.

Припарковавшись на обочине, Сергей доложил:

— К нам идет один человек, ваше благородие.

— Спасибо, — ответил я, обернувшись назад.

Сквозь залепленное снегом стекло угадывался лишь силуэт машины сопровождения. Шоферу докладывали в наушник, так что он передавал мне то, что видит с той стороны дружина.

Но это было не важно, потому как снег не мешал магии разглядеть пылающий резерв в семь узлов. Неизвестный мне дворянин оказался довольно сильным чародеем с огромным запасом магии. Пожалуй, он мог бы войти в тройку сильнейших в Российской Империи.

Естественно, из тех, кого видел я."

"Пурга никак не могла на него повлиять. Мужчина спокойно двигался к «Коршуну», а снег разлетался в стороны, натыкаясь на купол. Я использовал такое же заклинание, когда провожал Мирославу Анатольевну до крыльца.

Наконец, чародей остановился возле двери, и я дернул ручку.

— Добрый вечер, Иван Владимирович, — произнес довольным тоном незнакомец. — Благодарю, что согласились пообщаться. Погодка не располагает к прогулкам.

Забравшись в салон, он широко улыбнулся.

— Позвольте представиться, Василий Владимирович Окунев, — произнес он, протягивая мне широкую ладонь.

— Выходит, мы родственники, — усмехнулся я. — Если вы, конечно, тот самый Окунев.

— Тот самый, — кивнул гость. — Понимаю, что мое появление довольно неожиданное, и время сейчас такое, что вы можете относиться к родне предвзято. Мы не общались с вами, пока вы были неизвестны, но, поверьте, я к вам с самыми лучшими намерениями.

Его седые волосы были зачесаны назад, одет Окунев был с иголочки. Однако его холодный взгляд убийцы говорил о нем больше, чем все остальное. Передо мной сидел человек, прошедший через многие битвы.

— Я вас слушаю, Василий Владимирович, — наклонив голову, произнес я.

Он широко улыбнулся, после чего повел по воздуху рукой. Пространство беззвучно лопнуло, и в руки чародея упала большая коробка. По салону растекся запах воска.

— В древности, Иван Владимирович, чтобы сохранить доказательство чьей-то гибели, — заговорил Окунев, — использовали мед. Мы на войне тоже порой таким методом пользовались.

Он откинул крышку коробки, и я увидел застывшее в ужасе лицо.

— Это мой подарок вам, Иван Владимирович, — произнес Василий Владимирович.