Пока я наполнял ее бокал, Мирослава Анатольевна вздохнула несколько раз.

— Иван Владимирович, скажите честно, зачем вам это все?

Она обвела выразительным взглядом стол с закусками.

— Я обещал вашему отцу, — легко пожал плечами я.

— А я думала, вы не поддерживаете рабовладельческий строй, — приподняла брови Герасимова.

Я улыбнулся в ответ, ставя перед ней бокал.

— Знаете, Мирослава Анатольевна, — заговорил я, плеснув и себе в фужер, — я ведь тоже заметил, что вы не особо любите выходить в свет. Я в последнее время появляюсь там очень часто, слышу, о чем говорят люди.

Она в ответ хмыкнула.

— Сейчас я почти слышу голос своего отца, Иван Владимирович.

— У меня нет цели читать вам нотации, Мирослава Анатольевна, — покачал головой я. — Я поднял эту тему, чтобы сказать, что прекрасно понимаю: благородное общество может вызывать самые разные эмоции. Будь у меня выбор, я бы и сам не появлялся в некоторых местах.

— Но вы все равно туда ходите, — кивнула Герасимова.

— Как говорили древние люди, положение обязывает, — развел руками я. — Однако я полагаю, что у вас все же имеется некий круг общения, в котором вам комфортно. И я уверен, что в него вошли самые достойные, на ваш взгляд, люди. Мне почему-то кажется, что вы не сидите целыми днями в библиотеке, корпя над старинными трактами о военном ремесле и тактике малых групп.

Мирослава Анатольевна тихонько рассмеялась.

— Простите, Иван Владимирович, но вы говорите таким тоном, что это прозвучало очень смешно, — произнесла она.

— Что ж, рад, что мне удалось поднять вам настроение, — с улыбкой кивнул я. — Думаю, самое время перейти к тосту, как вы считаете?

— И он, конечно, будет за меня? — с усмешкой уточнила Герасимова, поднимая бокал.

— Что вы, Мирослава Анатольевна! — наигранно обиженно приложил ладонь к груди я. — Как можно подумать, что я скажу такую пошлость?! Я предлагаю выпить этого чудесного вина за вот эту щучью икру, которая через несколько секунд попадет нам в рот и заставит наши вкусовые сосочки чувствовать райское наслаждение!..

Герасимова не сдержала рвущегося наружу смеха, но все же взяла себя в руки и с довольной улыбкой потянулась ко мне своим бокалом.

— За щучью икру!.. — с блестящими глазами поддержала мой тост она.

* * *Вечер в компании Мирославы Анатольевны прошел весело и интересно. Я по-настоящему отдохнул и смог расслабиться. Не знаю, как сама Герасимова, а я точно не жалел о проведенном времени.

Проводив девушку к особняку ее отца, я сел в «Коршуна».

— Домой, Иван Владимирович? — уточнил шофер.

— Домой, Сергей.

Улицы за время нашего ужина все так же подвергались снегопаду, перешедшему в настоящую пургу. Столица замерла, автомобили застыли в пробках. Сквозь белую пелену было сложно разглядеть даже огни стоящих вдоль дороги домов.