— Как живешь? — вдруг спрашивает Мин и смотрит мимо альфы в окно. — Спишь по ночам? — голос у Юнги бесцветный, не из мира этого. Этот Юнги вроде такой же как и раньше, а вроде - совсем другой. Будто он коснулся чего-то опасного, будто сделал шаг во что-то темное и страшное. У Намджуна от пустоты в глазах напротив, и от одного, словно загробного голоса, кожа будто трескается. Покрывается уродливыми шрамами. Монстр затихает. Не узнает своего мальчика. Забивается в угол и в страхе наблюдает за омегой.

— Юнги… — альфа прокашливается, зарывается рукой в волосы. — Мне неуместно выражать соболезнования, но я понимаю твою утрату.

Омега хмыкает. Просто хмыкает. Бросает мимолетный взгляд на альфу и возвращает свое внимание к окну.

— Какую? Какую из них? Отца, которого ты убил, или папу, которого тоже ты убил, — Мин продолжает говорить со стеклом позади Намджуна."

"— Не понял… — Намджун и вправду не понимает.

— Папа тоже умер, — Юнги облизывает сухие губы, тяжело дышит.

Намджун теряется. Не знает, что делать, что сказать, подходит ближе и внимательно смотрит. Юнги смотрит в ответ. Огонька нет. Глаза у омеги пустые. Ничего там нет.

Ничего, кроме черной, заворачивающейся в спирали и будто зовущей на самое дно боли. Но она там не одна. Что второе, Намджун разглядеть не успел. Альфа отшатывается под пристальным взглядом и снова прислоняется к окну.

— Я могу говорить «прости» миллион раз в сутки, я могу встать на колени, но как можно просить прощение за то, что я убил Чжуна… твоего отца… Я не знаю, что мне сказать. Я готовился к этому разговору, но думал, он будет еще не скоро, — Намджун говорит обрывисто, пытается подобрать слова, выходит с трудом.

— Ты лишил меня всего. Ты воистину монстр.

Чудовище. Напился крови? Доволен теперь? Ты меня уничтожил. И не только меня. Ты уничтожил всю нашу семью. Но у меня больше нет сил даже ненавидеть. Я дышу с трудом, - Юнги смотрит в глаза напротив и кривит рот в улыбке. — За что? Просто ответь мне — за что?

Намджун молчит. Монстр внутри снова скулит. Знает, что Юнги прав. Это самая тяжелая победа Намджуна. Эту победу он заслужил не кровью, а ценой своей любви. Ценой смерти тех, кого так любил его омега. Он сломал своего омегу, уничтожил его. И сейчас ему почти нечего сказать. Стоит и смотрит.

Монстру страшно. Такой Юнги пугает чудовище.

— Я люблю тебя. Это мое проклятие, несмотря на все то, что я наделал, я люблю тебя. Несмотря на всю ту боль, что причинил - я люблю тебя. Знаю, что глупо просить, но прости меня, — горько, словно каждое слово стоит нечеловеческих усилий, шепчет альфа и следит за тем, как Юнги, достав пистолет, целится ему в грудь.

— Простить? - усмехается омега. - Я любил тебя. Искренне. Безумно. Но ты не верил мне. Ты втаптывал мою любовь в грязь, а сверху поливал моей же кровью, и я терпел.