Воображение подкидывает картинки — одна страшнее другой."

"Мне жутко и страшно за любимого мужчину. Я ведь ему так и не призналась. Малодушно ждала, хотела, чтобы он сделал первым этот шаг, хотя и понимала, что не тот он мужчина, чтобы делать романтичные признания.

А сейчас это было совершенно неважным. В голове билась только одна мысль — пока… Он жив пока!

Игнат и правда привозит нас к больнице. Едва выхожу из машины, как колени едва не подкашиваются. Реальность происходящего бьет наотмашь.

Это не шутка, не розыгрыш. Север и правда где-то там, лежит в палате и…

Прикрываю глаза, сделав глубокий вдох.

— Что, струсила? — мрачно усмехается Воронов.

Демьян собран и молчалив. Тоже смотрит на здание с какой-то мрачной отрешенностью. Будто не здесь сейчас с нами находится.

— Нет.

— Дура ты, — зачем-то говорит Игнат, а затем мы идем к главному входу.

Я почти ничего не запоминаю — как и куда меня ведут. Только когда оказываюсь перед дверью нужной палаты, будто прихожу в себя.

— Только недолго, — говорит медсестра.

А я смотрю на ручку двери и не нахожу смелости, чтобы нажать ее.

Мысленно ругаю себя за трусость и все же открываю дверь.

Первое, что вижу — кровать, на которой лежит Север. Весь в каких-то трубках, а рядом аппарат, который издает мерный писк.

Осторожно приближаюсь — шаг за шагом. Кажется, даже дышу через раз.

Сергей бледен. Я ничего не спросила про то, как это случилось и почему, что за ранения и какой вообще диагноз. Я вообще ничего не узнала, дурочка. Просто перепугалась за него до чертиков.

Осторожно беру Севера за руку. Она такая холодная, будто лед. Совсем как Сергей в тот день, когда мы только познакомились.

Чувствую, что на щеках становится мокро, а перед глазами все расплывается.

Всхлипываю, закрываю рот ладонью, чтобы не потревожить Северова.

— Держись, только ладно? — тихо шепчу. Смотрю на его лицо, ища признаки жизни. Он же сильный, он же не может сдаться.

Только не он!

Только не сейчас…

Опускаюсь на пол, уткнувшись головой в его плечо. Мне так хочется почувствовать его тепло, услышать его голос. Я так соскучилась за эти дни.

Сердце разрывается от беспомощности и бессилия.

— Сереж, — зову его. — Сережа… Не уходи. Ты не можешь уйти, — голос срывается в глухие рыдания.

Наверняка со стороны я выгляжу глупо, но мне плевать. Задыхаясь от боли, я начинаю говорить. Сначала медленно, затем все быстрее — торопливо рассказываю ему о том, как впервые увидела.

Как испугалась его тогда — большого, сильного, и властного. Как дрожала от одного только взгляда, ужасалась путанице с несчастной яхтой и готовилась к худшему.

Рассказываю, как чувствовала себя уязвимой рядом с ним, как каждый разговор оставлял во мне след, складывая образ сурового жесткого мужчины, который раз за разом спасал меня.