Ничего не оставалось, как продолжить диалог, уточняя:

- Вы что, бессмертные? Или Светозарные?"

"В самом деле, очень похожей выглядела защита, которую создаёт пояс с груанами, защищающими своего носителя. Сам имел такую, и лучших воинов Империи Герчери ими обеспечил. Вдруг и местные жители чем-то подобным пользуются? Естественно, Светозарные не бессмертны. Даже оставаясь под защитой груанов. Просто надо атаковать их невероятными по силе ударами. Расстреливать из скорострельных пушек или, как минимум, из противотанковых ружей. И то, вначале выгорает защита с груанами, а уже потом и человек становится беззащитен.

Тратить всю свою энергия на удар, я пока смысла не видел. Поэтому благоразумно отошёл в сторону, только присматриваясь к йети и пытаясь понять, куда это он направляется. А тот подошёл к бассейну и с горькой досадой, покачивая головой, стал стенать над порушенными плодами своей творческой деятельности. От новой кладки ничего не осталось, вода мутная, грязная. И кто в этом виноват?

Да уж не я, в любом случае! Потому и перешёл вновь на крик:

- Эй! Я к тебе обращаюсь! Куда подевали моего товарища и детей?! – тип на меня оглянулся, и я подумал, что он мог быть глухой.

Поэтому попытался сопроводить свои слова жестами: - Дети! Чилдрен! Ниньос! Киндер! Вот такие… Маленькие… Пять! Видишь пять пальцев? Вот и детей было пять! Мальчики… Ага, моего пола малыши… И друг! Один! Вот такой большой!.. Где! Где они?!.. Я спрашиваю, куда вы их унесли?

Пока объяснял, вспомнил, что глухим йети быть не может. Вон как скакал, от первого моего рыка. А вот судя по тому, как до моего собеседника туго доходили мои вопросы, он наверняка говорил на каком-то ином, совершенно незнакомом мне языке.

И только мои жесты с ужимками, позволили догадаться о сути наезда. И когда до него дошло, чего от него хотят, йети тоже стал сопровождать своё музыкальное мычание ответными жестами. Махал лапами, приседал, растопыривал пальцы, бил себя в грудь и мотал головой, хватался за голову и тряс лапами над несчастным бассейном. Затем вновь стучал себя по голове. Если транспонировать всё это в нормальную речь, то получалось следующее:

- Ага! Видел я каких-то мелких. Ну, вот совсем мелких. Их вон туда унесли. И такого как ты – вон в тот, иной проход поволокли.

Но я к этому никакого отношения не имею. Совершенно никакого! Мамой клянусь! Я вообще здесь просто работаю. А теперь вся работа насмарку! Ты глянь, что случилось! Что я скажу, когда придёт большой «насяльник»? Кричать много будет, меня совсем страшно ругать!

Я на него смотрел выпученными глазами, и не мог понять:

«Или я такой умный стал, что мысли этого бибизьяна стал читать? Или его мычание настолько незатейливо и переводимо? Или у меня настолько фантазии разыгрались?».