«Куда это мы угодили? – именно от этих звуков стали пробиваться первые, дельные мысли в моей голове. Даже фантазии включились: - Под поверхностью склона - пустоты?.. В них живут местные аборигены?.. Мы проломили им крышу и рухнули в обитель многодетной семьи?.. Что нам за это будет?.. Побьют? Или повесят?..»

Потому и постарался быстрей восстановить дыхание со зрением. Благо, что во мне живут симбионты, которые всегда резво помогают привести тело в мало-мальски рабочее состояние. Вот тогда я и рассмотрел: кто это заходится в истерическом плаче рядом со мной, где мы вообще находимся, и что вокруг нас творится.

Осознал. Схватился голову. Застонал.

И было от чего.

глава первая

РАЗБОР ПОЛЁТА

Если сбросить со счётов мои детские воспоминания, то никогда и совершенно никакого опыта воспитания малышей или навыков по уходу за ними, у меня не было. Вернее, не было ничего подобного, что можно назвать этим словом. Сравнительно недавнее противостояние с четвёркой детей семейства Свонхов – никак в графу «опыт-воспитание» не внесёшь. Я с ними скорей воевал, чем ощущал себя в роли учителя или воспитателя. Да и возраст у них чуть ли не сродни моему.

А те примеры, на которых взращивали меня – разве могут считаться опытом? Тем более что, глядя на своё детство и юность с небольшой высоты прожитых лет, мне видятся некие упущения в той методе, которыми пользовались как мои родители, так и родители моих подруг. И тоже ведь не факт, что это именно «упущения». Вполне возможно, что всё это в сумме: великие изыски педагогических талантов. И только лет через полсотни можно будет рассуждать о правильности и целесообразности той личной воли, и тех правил, в которых мы обретались.

Да и не столь важно воспитание, которое довлеет над ребёнком.

Потому что я оказался неожиданно в том ужасном положении, когда детей следовало не учить или воспитывать, а банально, тупо, быстро, качественно… успокоить! Вначале. А только потом соображать, что делать дальше."

"Ведь когда я осмотрелся в неизвестном мире, то испытал очередной шок. Вокруг нас - безжизненное пространство. Флора есть, но жиденькая: склон горы, ближайшее плоскогорье и виднеющиеся дальше холмы - покрыты лишь густой травой, высотой примерно по колено. Ни единого деревца или кустика в поле зрения не попало. Жилья, соответственно, тоже не наблюдалось. Ни руин, ни дорог, ни столбов или летающих в небе самолётов. Мой товарищ, Леонид Найдёнов, сидел на своём серпансе в виде бесчувственной тушки. Явно ещё не пришёл в себя. Но зато дышал ровно, крови на нём не просматривалось, судорог тоже не наблюдалось.

И два слова о серпансах. Им, странное выпадение невесть где – никак не повредило. Оба квази-живых существа стояли, готовые выполнить любую команду своих наездников.