А вот дом уцелел, только окна выбило. На окне стоял пустой горшок со срезанным стеблем цветка.

Небритый Келвин с красными от недосыпа глазами поднялся мне навстречу.

— Генерал Загорский, — поприветствовал он меня. — Снова встретились. В очередной раз.

— Наблюдатель Рэгвард, — я сел за стол. — Начнём, времени мало.

— Хочешь атаковать меня, пока ко мне не подошли подкрепления? — Келвин усмехнулся.

— Это ничего не изменит. Ты не хуже меня знаешь, что глухая оборона всегда рано или поздно проиграет. У меня больше огневой мощи, а остров слишком мал, чтобы укрыться на нём.

— Но ты меня удивил, — сказал он. — Думал, что я смог перехитрить тебя в очередной раз, а ты пришёл и ударил в самое сильное место. Будто ты знаешь, что я хотел.

— Обезглавить совет и уничтожить меня. Хотел занять власть сам, для чего-то своего.

— Для чего-то своего… — задумчиво пробормотал Рэгвард.

Келвин размахнулся, чтобы прибить севшую ему на рукав пчелу, но передумал. Пчела с жужжанием пролетела мимо меня и отправилась по своим делам.

— Давай к делу, Рома, — он достал записную книжку. — Я прошу у тебя вернуть мне моих людей. Павел Климов, Франко Нумер. Джулио Алькарас не из моего класса, но попрошу и за него.

— Нет. Павел уже далеко.

— Его арестовали? — с беспокойством спросил Рэгвард. — Или уже казнили? Его убит брат, верно?

— Нет. Они смогли договориться. Павел уехал за море. Вряд ли вернётся, тут ему грозит трибунал. Но это проблема рода Климовых и Варга, как их покровителей, империи нет до этого дела.

— Хм… Павел тогда сам попросился на переговоры с братом, хотя я не хотел его отправлять, — Келвин усмехнулся. — Знаю же, что Валь хитрый, хорошо его помню, что-нибудь да выманит. Но Павел хотел попросить у брата прощения, так что я не сдержался… поэтому из меня плохой политик, но хороший военный. Но это дело братьев, не наше, ты прав? А что Франко?

— Он будет заложником, чтобы его вассалы не сопротивлялись. Тебе тоже советую так поступить.

— С чего бы это? — он убрал записную книжку назад. — Меня убьёт Ян. Или его убью я. Ничего же не меняется. Хотел новый мир, но не вышло. Плохо сегодня, но дальше будет ещё хуже.

— Основные переговоры будут сейчас, — твёрдо сказал я. — Но пока… совет обречён, а я не всё о нём знаю. Расскажи, ты ведь тоже их ненавидишь. Но на их стороне.

— Это был шанс изменить всё. Не удался. А теперь вот это всё, — он показал рукой на сгоревшее здание недалеко от дома староста. — Это всё — только начало к тому, что будет ждать всех выживших после войны. Как говорится, и живые позавидуют мёртвым.

— Поговорим немного, — я уселся поудобнее. — Расскажи мне о совете и, главное, о Дмитрие Бокане.

— Я отправил вчера целую роту убить его, — сказал Келвин. — Не вернулся никто.