Никита достал из папки справку, полученную сегодня утром из архива Информационного центра. Справка была изъята из старого дела, тот кто ее некогда составил, явно был не в ладах с грамматикой и русским языком. «10 ноября 1982 сода в ПБ-5 поселка Тутыши Московской области находящийся на принудительном излечении судимый по статьям 108 ч. 2 и 117-й. УК РСФСР гражданин Кибалко Петр Борисович 1950-го года рождения совершил на территории ПБ-5 убийство главврача ПБ-5 гражданина Луговского М…, после чего совершил побег с территории больницы. Задержан правоохранительными Органами 2 декабря 1982 года в районе мелиоративной станции совхоза „Путь Октября“. При задержании оказал сотрудникам милиции сопротивление. По приговору суда направлен на продолжение прииудительного лечения в спец ПБ-316 в Иркутскую область. Скончался в 1984 году».

Колосов передал справку Кулешову: Тот прочел, пожал плечами."

"— Слыхал я, был тут такой случай давно, — сказ он. — Но я не в курсе, я тогда только в Омскую вышку поступил. А что ты вдруг архив стал запрашивать, Ну, Михалыч?

— В Лесном дело-то было. Свидетель мне об этом сообщил — Захаров, знаешь такого?

— Как не знать. Бывший наш директор школы. С отцом Дмитрием дружен был давно, старостой был церковным последнее время.

— Проверили, как я просил, где он находился, делал в день убийства?

— Ну кое-что выяснили по нему. Утром Захаров был в церкви. Часов примерно до десяти. Потом видели здесь, в Воздвиженском, в магазине продуктовом. Вернулся он домой около трех часов дня. Затем находился дома.

— А вечером; в шесть часов?

— Соседи не видели, чтобы он куда-то выходил двора. Жена говорит — был дома, с внуками играл, телевизор смотрел. После «Времени», по ее словам, они спать легли. Тут у нас, Никита, не Москва, спать рано ложаться, с курами. Чего свет-то зря жечь?

— Насчет Мячикова что-нибудь есть?

— Ну этого придурка я лично как облупленного знаю, — Кулешов усмехнулся, — при мне он тут куролесил, публично при женском поле, так сказать, обнажался.

— Чокнутый он? — спросил Колосов.

— Да вроде нет. Чтобы там заговаривался или слюни пускал, как олигофрен, — этого нет, но с чудиной.

— Так где же он? Нашли его?

— Ищем. Дома его нет, на станции — он там часто ошивается — тоже. Да не беспокойся ты, найдем, никуда он от нас не денется. Только, если честно, в то, что он отца Дмитрия убил, я не верю.

— Почему?

— Потому что слизняк он, этот Мячиков. Дохляк, и на уме у него совсем другое. Бегает небось где-нибудь как кобель, девок подкарауливает. Найду я его, из-под земли достану, только… Ладно, а с результатами вскрытия что?

Колосов достал предварительный отчет судмедэксперта, присланный по факсу.