— Ничего нового, те же выводы, что и раньше, — ответил он, — дактилоскопическая экспертиза тоже Ничего интересного нам не дает на этот раз. На портфеле, на обложках книг отпечатки пальцев самого потерпевшего. Убийца портфель не трогал. В близкий контакте жертвой не входил: борьбы, сопротивления не было. Вряд ли старик даже сумел увидеть нападавшего — удар нанесен по голове сзади. Насчет молодняка в Лесном выяснили?

— Фамилии установили. В Лесном двое подходят под описание Волкова: некий Алексей Изумрудов двадцати лет и Валентин Журавлев — этому девятнадцать. Остальные все старше по возрасту. Изумрудов работает в Лесном с мая месяца.

— Кем? — спросил Никита.

— Выясняем. Вроде, как все — что-то там реставрирует.

— Вроде. Надо точно. А Журавлев?

— У этого мать Долорес Дмитриевна Журавлева в Лесном научным консультантом работает, ее Салтыков нанял. А парень при ней. Но чтобы они часто церковь посещали, с отцом Дмитрием знакомы были близко — свидетельств этому нет. Надо допросить пацанов, выяснить, кто из них и зачем в тот день настоятелю приходил, как Волков показывает.

— Я все хотел спросить — этот Волков Михаил Платонович, он доктор по каким хворобам, он в райцентре у вас в больнице работал?

Кулешов покосился на Колосова.

— А он сам разве тебе не сказал? Стройно. Да нет, Никита, он не в райцентре работал. А здесь, в Лесном. Он психиатр. Сейчас в Институте Сербского вроде консультирует. В последние-то годы, как больницу здесь закрыли, ему туго пришлось — он ведь там должность главврача исполнял.

— Да? А он постоянно тут живет?

— На даче-то? Это у него еще от отца дача осталась. Отец у него тоже психиатр был знаменитый, профессор. В этом году Волков как весной в мае месяце приехал, и не уезжает. В прошлые годы летом тут жил, а так в Москве.

— Он не женат, что ли?

— Разведен. Вроде потому сейчас и живет на даче, жена в Москве квартиру оккупировала.

— Опять вроде. Самое любимое слово у тебя, как я погляжу. — Колосов покачал головой. Однако наезжать Кулешова было особо не за что. С Волковым он сам допустил оплошность, не выяснив в разговоре все досконально.

— Что он в день убийства делал, установили?

— Нет. Трудно установить. Дача его на отшибе. Соседей нет, сам он сюда, в поселок, не часто заглядывает. Ездит на машине — белая «Волга» у него, продукты Москвы привозит. Сам он говорит, что в тот день видел отца Дмитрия с кем-то из Лесного, когда мимо церкви проезжал. Но где он находился и что делал вечером с четырех до семи часов, проверить пока не представляв возможным. Одно могу сказать: никаких вразумительных мотивов для убийства священника лично у Волкова я не усматриваю. Знакомы они были сто лет, по-соседски общались.