— Клиника для душевнобольных! Точнее, ее уже не было, когда я взялся за реконструкцию. Здесь вообще ничего не было. Все было разрушено. А какой прежде здесь был архитектурный ансамбль! Сережа, я покажу тебе старые гравюры, фотографии, которые моя семья увезла c собой после революции. Здесь был рай. Средняя полоса России, тургеневские картины. Мой прадед в 1913-м проводил здесь обширные реставрационные работы. Дом и левый флигель восемнадцатого века, их строили еще при Павле Ягужинском, были полностью восстановлены по сохранившимся чертежам в первозданном виде. А какой здесь был английский парк — пруды, система каскадов, потешные фонтаны. Здесь было несколько павильонов и гротов. Они сохранились со времен Марин Бестужевой, у дочери которой наш общий с Иваном Лыковым предок и приобрел это имение в 1769 году. Когда я прохожу по этому дикому парку, когда касаюсь этих стен, я словно занавес приподнимаю и вижу, все вижу, как это было… Ведь у меня от всего этого ничего не осталось там, несколько памятных вещиц, альбом старых фотографий. Только здесь, в Лесном, я снова ощущаю себя тем, кто я есть.

При этих словах Салтыкова Мещёрский невольно оглянулся на Лыкова. — тот шел за ними следом по залам. Лыков усмехнулся, покачал головой, что, наверное, означало: ах, увлекающийся вы наш, золотой, парижский, брильянтовый…"

"— За то, чтобы, вернуться на землю моих предков, я сражался три года, — продолжал пылко Салтыков. — Я ездил по России, много ездил. По местам, связанным с нашей семьей, с нашими семьями; Сережа, — по старым усадьбам, искал могилы родственников. Я подарил часть коллекций, собранной моим отцом на антикварных аукционах, фонду культуры. В конце концов я получил право аренды Лесного на пятьдесят лет. И я счастлив, я так счастлив, господа… Здесь будет не просто отреставрированный памятник архитектуры восемнадцатого века, не просто частное поместье, а наш родовой фамильный музей, культурный центр, где мы сможем, регуляцию встречаться, общаться друг с другом. Я открою библиотеку и архивы для научной работы. На первом этаже в залах будут проводиться фотовыставки. У меня уже сейчас есть несколько проектов, посвященных русскому зарубежью. Раз в месяц здесь, в усадьбе, будут устраиваться музыкальные вечера. В гостевых комнатах антресольной части — я все покажу вам — будут останавливаться члены нашей семьи, друзья, родственники, гости. Одну минуту, извините…

У Салтыкова мелодично зазвонил телефон. Он разговаривал по-английски и, как поняла Катя, с лондонским банком. Речь шла о каких-то финансовых делах. Затем он снова повел их по залам. Внутри дом был даже больше и просторнее, чем казался снаружи. Имелся и второй антресольный этаж. Его окна выходили на задний двор.