Брошь, помнишь, у нее на груди висела — кораблик драгоценный? Так вот, эта брошь — с Анькой бы тебе моей о ней поговорить, она по антиквариату спец великий у меня, умница. Но ничего, и я не напутаю. Вот, читай, — Лыков рванул из внутреннего кармана своей потертой кожаной куртки засаленный обрывок бумаги, бросил его Мещерскому.

Это была вырванная страница из какого-то каталога. Мещерский увидел черно-белый снимок подвески-броши в виде кораблика. Под снимком стояло пояснение: «Золото, эмаль, драгоценные камни. Середина XVI века. Мастер Джованни Сколари.

Работал в Италии и Саксонии» Аналоги в музее Питти во Флоренции"".

— Прочел? — спросил Лыков. — Это только картинка. А у нас в роду подобную вещицу знали очень даже хорошо. Саксонский король Август подарил Точно такую же подвеску моему предку князю Гавриле Лыкову за дипломатические заслуги в одна тысяча семьсот четырнадцатом. А он, в свою очередь подарил ее своей любовнице тогдашней, молодой жене генерал-прокурора Ягужинского, вышедшей впоследствии вторым браком за вице-канцлера Бестужева. Маньке Бестужевой подарил, тогдашней хозяйке Лесного!

— Ваня, но это же…

— И не только это у нас в роду знали.

Слыхал, что покойная Филологова про клад говорила?

— Но это же древняя легенда, Ваня! Небылица.

— Это не легенда и не небылица, — страстно сказал Лыков. — Все так и было на самом деле. Эта Бестужева ограбила всю свою родню, всех наследников, дочь родную, понимаешь? У нее были драгоценности, деньга огромные. Вес досталось ей от Ягужинского, ее первого мужа, которого Петр милостями осыпая, к от любовников, в числе которых и дед мой — князь Гаврила был.

А когда после открытия заговора против Елизаветы ее в Сибирь погнали, она голая туда поехала, без ничего. Они j ж потом как кроты рыли Лесное два века подряд. Понимаешь ты это? Все рыли — и родня ее, Бестужевы, и Лыковы, и Салтыковы. Да мой прапрадед спятил на этом кладе! Состояние на поиски спустил. И все перестройки, перепланировки дома и парка, а их было — не сочтешь, все было подчинено одной-единственной цели: найти, откопать бестужевские ценности. Ты же видел эту брошь на ее портрете. Она существовала! А потом пропала — канула. Она одна сейчас миллионы стоит, понимаешь? Такая же была баронессой Ротшильд у антикваров куплена, а затем музею завещана. А ведь у нашей с тобой прабабки Бестужевой был не только кораблик драгоценный. Еще было золото, жемчуга, бриллианты, посуда серебряная. Ее тоже в Лесном не оказалось, когда Бестужеву в ссылку увезли. Все это было где-то спрятано. И это не легенда, Сережа. И деды наши это знали. Потому и лбы себе расшибали, и с ума сходили.