Он осторожно обнял меня, прижал мою голову к своей груди и гладил волосы. А я слушала стук его сердца и готова была стоять так до конца своих дней.

Ведя машину, Алексей иногда поглядывал на меня. А когда мы остановились на светофоре, вдруг протянул руку и сжал мою ладонь. Он молча смотрел мне в глаза, и его взгляд постепенно оттаивал. Я видела, как напряжение уходит из его глаз, освобождая место надежде. А мою грудь стянуло холодом. Я-то знала, что надежды нет, и должна была сказать ему об этом, но просто не могла. У меня не хватало на это сил.

Всю оставшуюся дорогу Алексей чему-то улыбался. А я, глядя на него, твёрдо пообещала себе, что уеду через три дня. Больше нельзя тянуть. Нельзя, чтобы надежда прочно обосновалась в его сердце. Это будет слишком жестоко! Времени, конечно, в обрез, но и собирать мне почти нечего. Вся моя задача сейчас — за оставшиеся дни быстро завершить необходимые дела.

***

Сидя в такси, я уставилась в окно невидящим взглядом. Водитель затормозил и вывел меня из прострации. Я расплатилась, вышла на улицу и посмотрела на коттедж. В последний раз я приехала сюда, в свой бывший дом, дом моих родителей. Перед тем как покинуть город, я решила его продать.

Мне уже вернули ключи, все следственные действия здесь были закончены. Я думала прогуляться по комнатам, попрощаться с родным интерьером, но, зайдя внутрь, ощутила, что не хочу долго тут находиться. Близкая мне когда-то атмосфера была безжалостно разрушена совершёнными преступлениями. Над домом словно висел злой рок.

Быстро поднявшись на второй этаж, я зашла в спальню родителей, открыла сейф и побросала в сумку пачки денег. Захватила с собой семейный фотоальбом. Потом заглянула в свою комнату, достала с верхней полки комода свадебную фотографию и тоже положила в сумку. Стоя на пороге, оглянулась.

Здесь оставалось много дорогих моему сердцу вещей, но все они принадлежали прошлому. Наверное, стоило перевезти их в мой новый дом, но я ещё не знала, где он будет. Я пока совсем не думала о будущем, только чётко понимала, что пришло время покинуть город.

Из коттеджа я поехала в банк, в котором лежали мои деньги. То есть не мои, а наследство Андрея Петровича. Оно выполнило свою роль и было мне больше не нужно. И теперь я собиралась от него освободиться. Когда подошла к окошку и сообщила девушке, что хочу сделать, её глаза округлились от удивления. Она извинилась и сказала, что ей надо отлучиться.

Её не было минут десять, и мне в голову уже полезли разные нехорошие мысли. Но девушка вернулась и очень вежливо попросила меня подойти через час, невразумительно объяснив задержку некоторыми возникшими вопросами по моему счёту. Я попыталась прояснить ситуацию, но она лишь твердила, что мне всё сообщат через час.