Эпилог

Уэст-Райдинг, Англия, май 1813 года

— Смотрите, чтобы это было отправлено сегодняшней почтой, — предупредил Рейф, передавая Мартину стопку корреспонденции.

Дворецкий поклонился, принимая письма:

— Разумеется, милорд, я отправлю их прямо сейчас.

— Спасибо, Мартин. Вы не видели мою жену? Она все еще в саду?

— Думаю, да. Ее милость вышла с мастером Кэмпбеллом примерно с полчаса назад, и в последний раз, когда я их видел, они еще гуляли там."

"Рейф радовался тому, что дал Джулианне уговорить себя уехать из Лондона и провести весну и лето здесь, в загородном имении. Пологие зеленые долины Йоркшира, раскинувшиеся так далеко, как только мог видеть глаз, были великолепны.

Открыв боковую дверь, которая вела в сад, Рейф вышел наружу, скрипя башмаками по гравию. Он шел, глубоко вдыхая свежий воздух, наслаждаясь запахами земли и распускающейся зелени. Он бывал здесь много раз, но не мог припомнить более дивного мая.

В крови пело весеннее тепло, улыбка сделалась еще шире. Он подошел к жене и Кэму. Они сидели на одеяле под густыми ветвями гигантского дуба, дерева, которое он мальчишкой называл своим другом.

Джулианна посмотрела вверх, и губы ее расплылись в счастливой улыбке, а карие глаза засветились удовольствием.

— Ты закончил работу?

Сын, уютно устроившийся на детском лоскутном одеяльце, вскинул вверх маленькие кулачки и замахал ими, будто здороваясь.

Опустившись на одеяло рядом с Джулианной, Рейф наклонился и поцеловал ее в губы.

— Не всю, конечно, но я просто не мог ни минутой дольше оставаться в доме — в такой-то дивный день, зная, что вы меня здесь ждете.

Джулианна взяла его за руку.

— Просто чудесно, погода замечательная. Малышу очень нравится. Смотри, он смеется.

— И вправду хохочет. — Рейф заулыбался и скорчил сыну смешную рожицу. Кэм засмеялся, глядя на него глазами, ставшими почти такими же зелеными, как у него самого. — Разве он не прелесть?

Джулианна кивнула, взгляд ее сделался серьезным.

— Еще какая! Наше маленькое чудо.

Хотя они каждую ночь спали в одной постели, любовью они перестали заниматься задолго до рождения сына, и время тянулось для них очень медленно, особенно для Рейфа.

— Ты знаешь, сегодня утром заходил доктор, когда ты уезжал на фермы к арендаторам, — сказала Джулианна.

Рейф с надеждой поднял бровь:

— Да? И что он сказал?

— Сказал, что я вполне здорова. И если захочу, то могу начать интимную жизнь в любое время.

Он помолчал.

— А ты… хочешь этого?

Щеки Джулианны порозовели.

— Да, хочу, и, если честно, очень сильно.

Не сиди они сейчас на виду у всего дома, да еще и с ребенком, Рейф уложил бы ее на одеяло и занялся с ней любовью прямо сейчас.

Он снова поцеловал ее, на этот раз легко и осторожно.