Вы должны радоваться, что у вас есть возможность насладиться такими природными красотами.

Я даже не знаю, чем больше наслаждалась она: природными красотами или страданиями своей группы. Потому что красоты явно не стоили ни сбитых ног, ни болящих поп, ни…

— Твою мать! — выругалась рядом Марианка."

"…ни сломанного ногтя, чей ярко-красный кончик, подхваченный ветром, полетел с обрыва вниз.

— Вот как чувствовал, — следом простонал и Тим, — что не надо было сюда ехать без него… Нет его — и мы все мучаемся…

Как оказалось, в глазах общественности Мишель был этаким бойцом первой линии, который жертвовал собой ради блага остальных — храбро принимал на себя весь токсичный огонь ее дурного характера, ибо по всем эти лесам, экотропам и скалам в прошлые годы они шлялись исключительно вдвоем.

Плавали на каких-то байдарках, обшаривали пещеры, лазили по утесами, пока остальные спокойно отлеживались на природе, которую она так любила — явно куда больше, чем свой народ.

— Я больше не чувствую ног… — все отчаяннее страдала Амина.

Да и мои-то с непривычки уже еле шли. Этот поход в принципе тянул на хороший марш-бросок.

Все устали, и лишь одна неукротимая зараза целеустремленно чесала вперед, устраивая остальным то ли военно-спортивные сборы, то ли пытку ходьбой. Мы словно шли в поисках чего-то — видимо, обещанного хорошего отдыха. А он спрятался так далеко и глубоко, что все не мог найтись.

— Привал, — наконец сказала волшебное слово Императрица.

И люди, как камни, посыпались на траву.

В этот раз мы остановились на плато с живописным видом на пики горных хребтов, пушистые облака и кристально-голубое небо. Но куда больше чем панорама, всех обрадовало, что тут наконец можно сесть — и даже твердые камни под задницей в этот миг казались мягкой перинкой.

Некоторое время мы даже не двигались — просто жевали бутерброды, пили из термосов ягодный чай, тупили на горы, вяло болтали о каких-то пустяках — никто больше не рассказывал мне, как любит природу. Марианка, поднимавшая всем настроение на прошлом привале, сейчас мрачно осматривала сломанный ноготь. Да и остальные сидели с такими фейсами, словно думали, что следующим будет не ноготь нашей Венеры, а чья-то нога. Только неугомонное величество, с каким-то садистским удовлетворением гонявшее всех, бодро медитировало над картой на смартфоне, как полководец.

Такое ощущение, что мы шли слишком быстро, и она искала, как бы еще усложнить маршрут.

Покидая привал, все с грустью провожали глазами группы туристов, которые приезжали и уезжали на машинах. В отличие от нас, эти счастливчики умудрились добраться до красивейших мест нашей области хоть каким-то транспортом.

— Всего семь километров осталось, — сворачивая на заросшую тропинку, сообщила Катерина. — Соберитесь.