А теперь непонятно, на сколько часов здесь с тобой застряла…

Да блин… Ты только что сама сетовала, что я тебя, бедную, якобы вниманием обделил, но при этом продолжаешь вести себя как обиженный еж. А ты не думала, что человек, когда садится задом на колючку, пытается ее отодрать и выбросить, а не нежно погладить и взять в ладонь, чтобы любоваться иголками. Смотри, сколько внимания сейчас тебе одной — сделай хотя бы вид, что ценишь.

Ее глаза, аж блестяще черные в этом аварийном полумраке, замерли на мне.

— Будешь моим парнем? — спросила Влада.

А?.. В первый миг я даже подумал, что ослышался, но она продолжала выжидающе смотреть на меня.

Ничего себе каминг-аут! Это что, на нее так замкнутые пространства влияют? Темнота, писк аварийной кнопки?

— Ты темноты, что ли, боишься?

— Да не по-настоящему, — быстро произнесла эта колючка, — понарошку… Чего так завелся-то?

— А парнем можно быть понарошку?

— Ну есть же мужья на час, что парня на час быть не может?

— То есть ты хочешь меня нанять? На час?

И что ты хочешь успеть за этот час?

— Что-то мне не нравится твоя ухмылка, — проворчала собеседница.

— В общем, сюда завтра музыкант один приезжает, и я хочу с ним фит записать. Но он кобель. Прям как ты.

— Спасибо.

— Да это не комплимент, — черные глаза сверкнули еще ярче. — Короче, он кобель, а я хочу с ним фит записать. Но девочка знакомая говорила, что реально под юбку лезет, поэтому лучше сразу четко показать, что я не одна, что у меня парень. Чтобы он понял, что это чисто профессиональное, и не лез дальше.

— Ну а чего своего не попросила?

Тень на ее лице на миг стала чуть глубже.

— Да я сама уже не знаю, есть у меня парень или нет…

Ага, парень Шредингера.

— Не хочешь, и ладно, — Влада снова выставила колючки. — Просто подумала… Думаешь, я не вижу все эти взгляды… Может, я просто тоже хотела подружиться? — и совсем тихо уже себе под нос добавила: — Ей бы ты не отказал…

Да я и тебе вообще-то еще не отказал. Я вообще-то хороший парень, просто ты не умеешь себя вести с хорошими парнями. Вот такой обиженный еж. Но учитывая, что людям надо давать уроки не только плохого, но и хорошего, в надежде, что они, может быть, исправятся, я решил заняться благотворительностью:

— Можешь считать на завтра парень у тебя есть.

"

"Ее взгляд вновь замер на мне — внимательный, задумчивый, даже какой-то пронзительный. Казалось, что еще немного и она скажет то, чего, наверное, никогда не говорила — я имею в виду, спасибо. Однако в этот момент включился свет, и лифт заработал. Ну е-мое, почему хорошие уроки так сложно закреплять?

Следом дверцы распахнулись на ее этаже.

— Тогда я тебе завтра напишу когда и куда, — сказала напоследок собеседница и быстро добавила: — Спокойной ночи.