Ангелина писала, что повезла одежду для Таи и Софии, а это значит, что у меня есть всего лишь час, на то, чтобы принять душ, переодеться и поехать в роддом, заодно и проверить, как женщины в доме справились с заданием, которое я им дал.

Тая

С тех пор как Илай уехал, прошло уже больше трех часов, за это время я успела успокоиться, покормила дочь, уложила ее спать и как только приехала Ангелина, попросила ее не отходить от кроватки, ни на минуту, а сама побежала в душ.

Душ для мамы, это не медленное расслабление под теплыми струями воды, а буквально пять минут уделенных мытью головы,  намыливанию тела, и еще две, чтобы смыть с себя всю пену, после чего наспех вытерла тело,  надела халат, и выбежала в комнату, чтобы проверить, не проснулась ли дочь. Но, к счастью малышка спит, под чутким присмотром своей тети.

— Все хорошо, можешь заниматься собой. Я присмотрю за ней, не переживай, Тая. — Шепчет мне Ангелина. — Она такая красивая, наша малышка.

— Да, она замечательная. Я быстро высушу волосы и вернусь.

Убегаю обратно в ванную, и плотно закрыв дверь, чтобы моя малышка не испугалась шума от фена, начала сушить волосы.

Минут через сорок я была уже готова. Волосы мягкими волнами лежали на спине, легкий макияж освежал лицо, а тонкий летний сарафан придавал моему образу нежности.

Так как на дворе стояло лето, Софию я нарядила в белое платье, и завернула в легкий плед, на голове красовалась белая шапочка под тон платья, с красивым бантом.

— Ну, вот и все малышка, сейчас поедем домой. Тебе там очень понравится, и рядом будут самые близкие люди, которые тебя безмерно любят. — Шептала я на ушко дочери.

До приезда Илая оставались считаные минуты, и я решила, что не смогу уйти, не попрощавшись с малышом, которого чуть не похитила Лика. Этот мальчик только родился, но уже преодолел немало трудностей. Было очень жаль, оставлять его здесь одного, такого крохотного и беззащитного.

Попрощаться с Ванюшей, так звали малыша, со мной пошла тетя Глаша, и как только мы зашли в комнату малышей, от которых отказались мамы, сразу увидела его. Он лежал по центру, и горько плакал. Медленно мы подошли к кроватке, в которой он лежал и, протянув руку, я погладила его щечку.

— Спасибо тебе малыш, если бы не ты, моя София бы пострадала. — Только я хотела взять его на руки, как к нам подошла недовольная медсестра.

— Отказников нельзя просто так брать на руки! Он может привыкнуть, и что тогда нам делать? Не будем же мы носиться с каждым. Не положено! — мне стало так горько, хотелось прижать малыша к груди, и увести его с собой.

— Вам и не придется ничего делать, милочка! — Произнесла тетя Глаша.