Мария Константиновна тоже проходила мой тренинг и теперь всегда готова помочь. Когда машина останавливается, женщина уже стоит за воротами и держит за руку моего сына.

– Мама! – Он срывается с места и бежит в мои объятия.

Целую Тёмку и, закрыв глаза, вдыхаю такой родной запах. Потом поднимаюсь и смотрю на воспитателя.

– Большое спасибо!

– Вы же знаете, София Олеговна, для вас я сделаю что угодно! – весело смеётся она. – Вы сэкономили мне десять лет жизни.

Я тоже не сдерживаю улыбки, ведь в нашу первую встречу она размахивала ножницами и кричала, что именно отрежет своему мужу. Кто знает, до какой степени отчаяния способна дойти женщина, которой постоянно изменял супруг, вымаливая прощение и каждый раз клянясь, что это в последний раз. Потому шутка про десять лет, которые Мария, подавшись гневу, могла бы провести в тюрьме, до сих пор была в ходу.

Прощаюсь с воспитателем и усаживаю сына на заднее сиденье. Увидев коробки и пакеты, Тёмка радуется:

– Подарки! А что ты мне привезла?

– Угадай, – шепчу я и подмигиваю. – Это то, что ты всегда просил.

– Настоящие сюрикены? – загибает пальцы Тёма. – Световую гранату? Или живого какаду? Ну что же это, мам?!

Водитель косится на нас с недоумением и опаской, наверное, размышляя, стоит ли позвонить в службу опеки, а я не выдерживаю и указываю на один из пакетов:

– Сам смотри.

– А-а-а! – счастливо визжит ребёнок, цепляя на голову венец вождя индейцев. Смотрит в пакет. – Тут ещё и рогатка? Мамочка, я тебя обожаю!

– Вы его балуете, – недовольно ворчит таксист.

– Верно, – нежно смотрю на сына.

В своё время я перестала ненавидеть Марка лишь потому, что он подарил мне самую большую драгоценность всей моей жизни – Артёмку. Не покажи в то время тест две полоски, я бы сама схватилась за ножницы…

Такси останавливается у нашего дома, и сын, часто хлопая себя ладонью по губам, выскакивает и, размахивая рогаткой, с улюлюканьем несётся в сад. Чую, урожай яблок в этом году нам не собрать. Я же жду, пока водитель достанет чемодан.

– Я в детстве тоже хотел быть индейцем, – делится мужчина, – но никто мне таких подарков не дарил.

– Подарите себе сами.

Вручаю ему чаевые. Схватив купюру, мужчина расплывается в улыбке:

– Мне бы такую маму!

Смеюсь и, подхватив пакеты, иду к дому, а чемодан остаётся у крыльца. Потом Женя заберёт! Поднимаюсь по ступенькам и жму на ручку, но дверь оказывается заперта. Удивляюсь – наверное, муж куда-то уехал – и открываю своими ключами.

О том, что Женя дома, понимаю по звукам. И причина охов и вздохов тоже не секрет. Сердце обливается кровью, и пакеты с подарками выпадают из рук. Грудь пронзает короткая молния боли, а потом я судорожно втягиваю воздух в пылающие лёгкие и упрямо поджимаю губы.