Но уже через два часа я понимаю, это не важно.

А важно то, что Евка крутая девчонка, и мне безумно повезло в жизни…ик…что она вошла в неё.

— И что ты сказал…а? — пьяненьким голосочком пытает моя новоиспеченная подруга.

— Пф…а что можно тут сказать? Застыла статуей, как идиотка, — говорить получалось с трудом.

Мир периодически совершал жуткие кульбиты, особенно когда я резко поворачивала голову в сторону рыжей. Ещё не отъехавшим до конца мозгом сообразила, что координация потеряна и не стоит совершать резких движений. Иначе будет казус на красивом полу Евгения.

Евгений…чтоб его черти драли…

— Я настолько привыкла к…к…короче, наливай давай, — тыкнула пальцем в пустую, черт возьми, бутылку.

— А пить-то уже и не чего, — забавно надула губки Ева. — Хотя это же Жекина квартира, здесь всегда есть чем поживиться.

И пьяной походной поплелась к бару, который находится в углу.

— Ада, а можно нескромный вопрос? — стоя раком, рассматривая на самой нижней полке алкоголь, Ева задала вопрос.

— Давай, чего уж.

— Ада, а почему ты Ада? Ой! — рыжая быстро повернулась с бутылкой вина и видимо потеряла равновесие. — Надо срочно заземлиться с помощью бутербродов, как думаешь?

— Положительно.

— Так почему Ада?

— Адаминой меня назвал отец. Знаешь, что оно означает? — дождавшись отрицательного кивка, продолжила. — Гарантирующая. Я была гарантом для отца. Хотя это спорный вариант событий, мама мне рассказывала в детстве почему я Ада, но память сука избирательная и решила, что этот момент не особо важен. Помню отрывками

— А гарантом чего?

— Что не похерю его дело, бизнес. Я должна была занять его место.

— Оу, а ты хочешь? — с замиранием спросила девушка.

Хочу ли? Даже не знаю. Другого варианта у меня и не было в жизни. Всегда знала, что должна сделать в будущем.

— Я обязана, — отпив вкусное, сладкое, красное вино из запасов Евгения, продолжила. — Я обязана не просрать папин бизнес.

— Да-а-а, будет тяжело, — с сожалением протянула Ева.

— Угу, — соглашаюсь думая о том, что Евка говорит о моих способностях.

На тот момент не знала, что огорчилась она вовсе не из-за них.

— Слушай, — подливает в бокал ещё немного. — Как вы тут с Жекой? Как он тебе?

— Мне? — удивляюсь. — Ты вообще слушала начало нашего разговора? Я же тебе рассказала о поцелуе.

— Я не о том, ты лучше скажи, что к нему чувствуешь?

— О.

— Давай, только честно. Никто никогда не узнает, — подбадривала она меня.

— Честно, — протянула слово в задумчивости.

А по-честному я и не умею, по правде говоря. Как-то сама правда была не особо в почете в моей жизни. Но исходящее от рыжей тепло и доброта, и плюс множество выпитого алкоголя развязали мне язык.

— Женя…он особенный для меня, Ев, — начала тихо исповедь. Рыжая притаилась и кажется даже протрезвела.