Хорошо, боец, что стоял рядом отвернулся. Просто сука отвернулся. Какой понятливый.

Очнулся уже когда над ухом ревел голос отца, а рука врезалась не в твердую кость, а в липкую, горячую жижу.

— Да вы чо блять, придурки?! — над ухом вой отца, он постепенно отрезвляет, возвращает в норму. — Вы какого хрена тут стоите, пока он его месит?

— Кто? Кого? — удивленно спрашивает боец, таращит глаза то на меня то на отца. — Так ничего не было, а Самсонов оступился и вот… — разводит руками мол «так случилось, мы то что?»

— Вот, блять, — уже тише выдыхает папа. — Ты как?

Поднимает мои отёкшие руки. С ним капает кровь…Самсонова. И это…это немного успокаивает, даёт чувство удовлетворенности и понимания, что избивал я не за то, что выхватил в квартире блондина по его приказу, а за то, что эта гнида позволила себе трогать Аду.

Сжимаю кулаки, ярость волной накатывает вновь, но усилием воли торможу все процессы.

Выдыхаем, Воронцов, все твари пойманы и будут посажены в клетки, где им самое место. Проблема решена. Ада может продолжать жить спокойно.

— Вы сможете подъехать дать показания? — рядом возникает командир всего этого выступления.

— Хорошо, — роняю скупо. — Спасибо.

Просто кивает и даёт команду бойцам паковать упырей.

Окровавленными руками поправляю пиджак и не оборачиваясь выхожу из ангара. Солнце слепит, слегка прохладный воздух первого месяца весны забивает лёгкие. Дышу активно, так, чтобы вытравить запах крови, которым пропитался.

У машины топчется отец с бутылкой воды.

— Давай, отмывайся, — открывает бутылку, поливает мне на руки. — Жесть, — выпаливает, разглядывая сбитую кожу. А я на адреналине даже боли не чувствую.

— Ну, вот! — к нам подходят мои парни. — Всё закончилось, так и не начавшись.

Тёма у нас боец и видимо хотел мяса и зрелищ. А все произошло быстро и без пыли. Молодцы ребята!

— А теперь что, Жек? — внимательно рассматривает меня Матвей.

— Поживём увидим, — отвечаю незатейливо. Я и сам не знаю, что там будет дальше.

— И жили они долго и счастливо? — в своей стёбной манере впечатывает шутку Тоха.

— Балбес, — улыбаясь констатирует отец. — Всё по домам. — даёт команду, а потом говорит уже нам с Матвеем. — Вам ещё вашего психолога с пациентом реанимировать. Нажрались там поди.

Особенный для меня

Как правильно назвать состояние, когда погружаешься в себя. Или же выпадаешь в параллельную реальность? Подобрать бы слова…

Хотя я знаю, как это называется! Хрень какая-то! Вот как.

Мне плохо. Настолько, что изнутри выворачивает от боли. Вот только физические травмы давно зажили. Да и морально я тоже в норме. Наверное. Была.

До того момента пока Женя не попросил поцеловать его.

А я не смогла. Не смогла.