Молча жду, пока он обрабатывает мой ожог перед сном.

— Отбой, — сам выключает свет.

Я тоже умею быть упрямой.

Ты еще пожалеешь, что взялся меня… воспитывать!

Глава 17

Глава 17

Ника

Утро начинается с чувством, что на руке нет часов. Они меня будили вибрацией. Но сейчас часов нет, а по ощущениям… Примерно столько же времени. Или я заблудилась?

Дверь открывается.

— Прибери постель. У тебя пять минут. Потом туалет. Утренние процедуры.

Скриплю зубами, но делаю все, как надо. Молча.

Пошел ты.

Можешь не считать минуты, уж три минуты я про себя сама посчитаю!

— Завтрак.

На этот раз желудок жалобно булькает, предлагая: давай поедим, а? Ну, давай поедим…

Я отказываюсь.

Пью воду и потом долго-долго слушаю, как горестно возмущается голодный желудок.

Ничего. Я упрямая…

И голодная.

Какая же я голодная…

Второй день повторяется, как первый.

***

На третий Дан уже молча открывает, я сама знаю, что нужно делать. Тут действий… на несколько минут, а потом тупо лежать и думать, ворошить прошлое, чувствовать, как голова кружится от голода.

Наверное, и этот день пройдет по предыдущему сценарию, и…

Но внезапно дверь открывается раньше.

— Прогулка.

Дан придвигает стопку вещей.

— Пешая прогулка. Одевайся.

***

Лес начинается почти сразу же за домом. Вообще-то я люблю гулять здесь, но только не сейчас, когда все будто в наказание.

Я иду за Даном, потею и злюсь: не понимая, кто кого наказывает.

Он — меня, или я — себя.

От голода и свежего воздуха голова кружится, меня пошатывает.

Тропинку протаптывает Дан. Снега навалило за эти два дня много. Ноги вязнут в снегу, с каждым разом вытаскивать все сложнее и сложнее.

Жар. Головокружение.

Пот заливает глаза.

Сил в очередной раз сделать шаг почти не остается.

Я все чаще делаю передышки. Новая остановка, я едва жива.

С трудом дышу. Перед глазами снег начинает чернеть, взгляд мажет в сторону. Я глубоко оседаю в рыхлый снег.

Жду, пока мушки перестанут кружить.

— Как самочувствие?

Молча пытаюсь встать. Оказывается, это не так-то просто. Плакать хочется. Веду заснеженной варежкой по лицу, услышав совсем рядом около себя глубокий вздох с раздражением.

Дан молча вытягивает меня за шиворот из снега, оттаскивает в сторону. Усадив на поваленное дерево, он снимает с плеч большой рюкзак, достает термос, встряхивает его несколько раз энергично, наливает.

— Пей. Не то свалишься.

В морозном воздухе вкусно тянет запахом кофе, внутри все аж в трубочку сворачивается от зова пригубить.

Отрицательно качаю головой.

— Пей или я затолкаю в тебя. В мои планы не входит хоронить труп дурочки, решившей уморить себя голодом.

— А что входит в планы? Трахать?! — спрашиваю нервно.

— Нет. С тобой скучно. Никакой отдачи. Пей.

Я делаю глоток горячего напитка. Вкусно… Немного сладенько и… чертовски жирно.