— Нет, — отвечает сразу же. — Я ж на тебя все смотрел, — и он действительно целует так, будто, наконец, дорвался. То углубляясь настолько, что сердце заходится, то вновь возвращаясь к легким касаниям, отчего последнее сжимается мучительно сладко. Ведет полностью он, я растворяюсь, отпуская ситуацию. Он испытал кайф, хоть и смазанный, теперь моя очередь. Пусть у нас не получается пока одновременно, но не все ведь сразу.

— Весь день? — спрашиваю.

— Весь день.

— И не стыдно пялиться на младших сестричек? — не удерживаюсь от укола, и он шлепает меня по заднице.

— Аж пробрало, блин, — возмущается, но с улыбкой.

Кажется, кто-то все еще комплексует по этому поводу! Он говорит медленно, продолжая улыбаться: — Но теперь поздно, Рита, шаблон мы порвали, в моей голове закрепился совсем другой образ. Ты мне нравишься. Очень, — он выделяет это слово, заметно, что оно ему несвойственно. — Просто дай мне шанс.

— Леш, скажи честно, они видели? — зажмуриваюсь. — Да, мы взрослые, но все равно неудобно. Если Катька еще и расскажет тете Наташе!

Катя все детство шпионила за братом, а потом сдавала его отчиму. Ее хвалили и поощряли, ему же доставалось.

Поэтому он практически никогда не брал ее с собой. Иногда мы устраивали побеги! Прятались от нее за стройкой или гаражами. Она ныла и обижалась, но каждый свой «последний» шанс заваливала, то ли не умея держать рот на замке, то ли не в силах побороть искушение получить похвалу. У них с сестрой никогда не было теплых отношений, наверное, уже и не будет.

— Никто ничего не понял. Все случилось очень быстро. Если тебе кто-нибудь хоть что-нибудь по этому поводу скажет — сразу ко мне.

— Ну, разумеется.

Его друзья никогда не дразнили меня, мы не обсуждали почему, но я понимала, что не из-за отличного воспитания.

Дальше возникает неловкая пауза — много ресурсов ушло на то, чтобы пережить случившееся, я понятия не имею, как правильно закончить этот вечер. Наверное, мне следует пожелать спокойной ночи и пойти к себе спать. Леха тоже размышляет над этим вопросом, потом выдает:

— Я тебе сейчас дам футболку, переодевайся.

— Да у меня все есть, и даже комната в конце коридора.

Он отрицательно качает головой:

— Ты сейчас будешь долго думать перед сном и придешь к какому-нибудь идиотскому выводу.

— С чего это?

— С того это. Здесь интернет ловит, давай посмотрим какой-нибудь фильм онлайн? — бросает через плечо, возвращаясь к своему рюкзаку, достает оттуда одежду, кидает мне в руки, едва успеваю поймать. Сам снимает рубашку, расправляет и вешает на спинку стула. Затем стягивает брюки, старательно складывает стопочкой. Могло бы быть смешно от того, насколько на автомате у него выходит быть аккуратным, но так как он остается в одних трусах, шутить желание пропадает.