Ну, раз живой он, чего опять воешь? Все, за-бу-у-удь. Назад пути нет, ты уехала, пока он на службе, они такого не прощают.

— Саша, мне кажется, я ошиблась. Я хочу домой.

— Ты дома, Марго, — устало вздыхает. — Другого дома у тебя нет. Пошли, Озерский ждет. Перед тем, как приступить к сценарию, он хочет пообщаться с тобой лично. Понятия не имею зачем, я лично дал все необходимые рекомендации, но раз надо — значит, сделаем. Соберись! — он присаживается ко мне на кровать и начинает массировать плечи: — Девочка моя, все будет хорошо.

— Я не могу его забыть. Я пытаюсь, но у меня не получается.

— Получится. Удали всех общих знакомых, фокусируйся на всем плохом, что он делал. Он же убивал людей.

— Ликвидировал террористов, угрозу нации, — поправляю машинально.

— Да, но правда от этого не меняется. Он вояка, это похвально, пусть трудится, старается, охраняет границы. Честь ему и хвала. Пусть радуется, что ему перепало побыть с такой красоткой, — подбадривает меня. — Ему теперь воспоминаний до конца жизни хватит.

— Спасибо. Дай мне десять минут, и я буду готова.

— Уж сделай одолжение. Я все понимаю, но твоя депрессия затягивается.

Глава 41

Итак, назад пути нет, выбор сделан, причем таким образом, что мосты сожжены. И как бы грустно мне ни было, деться не куда. Я старательно отыгрываю роль веселой и беззаботной избранницы бизнесмена Александра, стараясь не думать о том, какой ценой она мне досталась."

"Вечерами мы с девочками пьем португальское газированное вино, иначе заснуть не получается. Утром Саша ругается, что выгляжу несвежей, пока я леплю патчи под глаза, на щеки, между бровей, не забываю про носогубные. Он продолжает меня отчитывать, пока я пытаюсь за чашкой кофе включить мозг, чтобы потом для инстаграма снять второй завтрак, где все красивые, бодрые и с аппетитом жуют авокадо с яйцами пашот.

Мы полностью переносим бизнес из ютуба в инсту, Саша планирует увеличить доход в десять раз, но и работать приходится еще больше.

Я постоянно прокручиваю в голове варианты нашего с Лешей воссоединения. Иногда даже шлепаю губами, задумавшись, и надо мной посмеиваются.

Несколько дней назад мне пришло уведомление, что он «доступен». Наверное, он удивился, что я звонила ему за это время раз тридцать пять.

Обычно, если мы немного ссорились, то оставляли друг другу пропущенные, вроде как: твоя очередь делать ответный шаг. Иногда это затягивалось. Детский сад, согласна, но и разлады у нас были пустяковые, решаемые за одну секунду.

Он, конечно, не перезвонил. И не перезвонит. Яна тоже больше не пишет. Она в итоге оказалась права — собровцы намного надежнее, в том числе как няньки, нежели некоторые подружки, которые сегодня есть, а завтра — неизвестно.

***

Мы сидим в ночном клубе, отмечаем Даринкин день рождения.