Как вдруг Феликс снова отстраняется и хитро улыбается.

— Полагаю, вопрос с танцами пока откладывается.

Возмущенно смотрю на него.

— Я еще не решила окончательно! Или думаешь, что беременная женщина ни на что не годна?

Он ловит мою ладонь, бережно прикладывает к своей груди.

— Злата, ты забыла, как ходила с синяками и еле держалась после ваших сумасшедших тренировок? Тебе ведь не обязательно танцевать самой. Ты можешь преподавать.

— Я?

— Ты. Уверен, у тебя отлично получится. Хочешь, откроем тебе свою студию танца?

— Как у Верховцева?

— Именно.

Не знаю, что сказать и как отреагировать на такой щедрый жест."

"— Ты меня подкупить пытаешься?

— Договориться, — возражает Феликс. — Чтобы ты была счастлива, и мы смогли найти компромисс.

Он обходит меня со спины, его ладонь ложится мне на живот.

— Позже, если ты все же захочешь… Мы найдем иной вариант. Но пока…

Молча накрываю его ладонь своей и сжимаю, молчаливо соглашаясь. Да, он прав. Позже я все наверстаю. Пока же — другие приоритеты.

58. Феликс

Новые обстоятельства вынуждают действовать быстрее, чем я планировал. Так что встречу с Тагаевым приходится устроить куда раньше.

— Ты уже видел информацию, которую я накопал? — спрашиваю у Камиля.

Он привычно задумчив и немногословен. Мне повезло, что он в принципе согласился встретиться.

— Видел, — скупо отвечает.

— И что думаешь?

Он молчит очень долго. Я же терпеливо жду. Знаю, что его бессмысленно подгонять. Упрямый жутко.

— Твоя взяла.

Довольно улыбаюсь. Значит, не старею. Все же есть еще понимание и чуйка.

— Рад возвращению. Уверен, не только я.

— Надеешься, спихнуть на меня свои дела?

— Надеюсь обсудить кое-что важное. Правило.

Тагаев прищуривается, не спуская своего взгляда.

— Ты дважды поднимаешь эту тему. Неужели так зацепила тебя девчонка?

Удивлен ли я, что он в курсе про Злату? Нет, конечно. Очевидно, что решение вернуться это результат комплекса обстоятельств. Дело не только в том, что я сделал ему шикарный подгон в виде милой девушки.

— Я собираюсь сделать ей предложение.

— Даже так, — ухмыляется он. — И готов заплатить? Зачем? Трахай без железки на пальце. К чему это?

— Злата беременна.

Взгляд Камиля мгновенно меняется. Темнеет, становится похожим на стену — все эмоции тут же исчезают.

— Твой проеб, — жестко выдает он. — Ты знаешь, что делать.

— Нет.

— Нет? — кажется, он действительно удивлен. — Поставишь мишень на спину ради нее?

— Ради них.

Я пиздец рискую, поднимая этот вопрос. В свое время правила были придуманы не просто так. Мы думали, это поможет, удержит от хаоса, сможет поддерживать порядок — никаких личных привязанностеей, никаких семей. Именно поэтому далеко не многие хотели подниматься настолько высоко.