Я не считаю правильным вмешивать тебя в свои проблемы. И не делюсь всем, потому что ты нежная, ранимая девушка, которая не должна касаться грязи.

— То есть твои дела незаконны? — Феликс молчит. Пытливо смотрит, ждет. Жду и я. Но сдаюсь все же первой. — Ты преступник? В этом дело?

— В этой жизни не все делится на черное и белое, красота. Вряд ли меня можно назвать хорошим человеком, и да, порой я нахожу варианты обойти законы. Такова специфика моей сферы деятельности. Вряд ли я смогу спустя столько лет взять и отменить все это. Так что, пожалуй, тебе придется принимать меня со всеми недостатками.

— А если я не смогу?

Его взгляд едва уловимо меняется. Вижу в нем то, что не хотела бы — боль.

— Тогда у нас проблема, — сдержанно отвечает Багров. — И пока я не знаю, как ее решить.

— Ты убиваешь людей? Калечишь их? Обворовываешь?

Он слегка удивлен моим напором.

— Брат ужасов рассказал? Понимаю его отчасти. Но вот что я тебе скажу — даже законный бизнес не всегда бывает честным и чистым. Жизнь устроена несколько сложнее."

"Вспоминаю слова Верховцева. Конечно, я бы хотела, чтобы была возможность опровергнуть его слова, доказать обратное. Но, увы, даже на новой работе за всего неделю я успела увидеть ту самую обратную сторону, казалось бы, легального бизнеса.

— Ты не ответил мне на вопросы.

— Нет. Ничего из этого я не совершаю обычно. Разве что в исключительных случаях вроде Басманова.

Я выдыхаю с облегчением, и чтобы немного сменить тему, озвучиваю то, что уже давно кручу в голове:

— Хочу вернуться в студию к Верховцеву.

Осторожно поднимаю взгляд на Багрова, и сердце гулко ухает вниз…

57. Злата

Я знала, что Феликс собственник. Поняла это уже давно. Но чтобы настолько… В общем наш спор про танцы закончился тем, что спала я отдельно от него. Для профилактики.

На утро у обоих настроение было так себе, но в клинику мы все же поехали.

— Подожду тебя в коридоре, — говорит Багров, когда подходим к двери палаты.

Леша выглядит жутко — в гипсе нога, весь в бинтах, на лице гематома. Все так кошмарно, что я тут же всхлипываю, хотя обещала себе быть сильной.

— Злат… — тихо шепчет он. Подхожу ближе, сажусь.

— Привет, Леш, — говорю, а у самой все расплывается. Моргаю, стираю слезы, чтобы не пугать его.

— Он не… тронул… тебя?

Ему тяжело говорить, я с трудом разбираю слова. Но о ком речь, догадываюсь сразу же.

— Нет, все хорошо. Больше он не тронет нас.

Брат смотрит на меня, а у самого такая вина в глазах.

— Прости…

— Леш, тебе не надо напрягаться. Все будет хорошо. Я буду рядом. Ты скоро поправишься.

Начинаю нести все подряд — как он снова вернется в строй, что все будет классно.

— Злата…

Беру его за руку и замечаю, что у него даже на пальцах фиксирующие повязки. Страшно подумать, через что он прошел.