Мы родились и выросли в крошечных квартирках, и мечтать не смея о собственной комнате или хотя бы своем столе для занятий. Я до сих пор так и жила, а она – уже почти нет. Мы вышли на балкон, с которого открывался вид на железную дорогу и Везувий, и я осторожно спросила:

– Вы со Стефано ходите сюда вдвоем?

– Иногда.

– Между вами что-нибудь было?

Она посмотрела на меня непонимающим взглядом:

– В смысле?

Я смутилась:

– Вы целуетесь?

– Иногда.

– А дальше?

– Дальше ничего: мы еще не женаты.

Мне показалось, что мои вопросы поразили ее настолько же, насколько меня поразили ее ответы. Она ничего такого не позволяла Стефано, несмотря на то что они вдвоем катались на машине, вот-вот собирались пожениться и у них была своя квартира с мебелью и кровать с еще не распакованными матрасами. А я, вовсе не собираясь замуж, давно перешла стадию поцелуев. Она с большой заинтересованностью спросила, позволяю ли я Антонио то, о чем он меня просит, и я постыдилась сказать правду. Ответила, что нет, и она, как мне показалось, осталась довольна.

52"

"Я временно перестала встречаться с Антонио на прудах, в том числе из-за начавшихся занятий. Я предполагала, что Лила, зная, как много сил отнимают школа и уроки, не станет вовлекать меня в предсвадебные хлопоты, – она уже привыкла, что на время учебного года я имею обыкновение исчезать с ее горизонта. Но вышло по-другому. За лето напряжение в ее отношениях с Пинуччей только усилилось. И дело было уже не в платьях, шляпках, шарфиках и украшениях. Однажды Пинучча в присутствии Лилы заявила брату, что его невеста должна работать в лавке, если не сейчас, то уж после свадебного путешествия точно, – у них в семье все работают, даже Альфонсо в каникулы. В противном случае она тоже отказывается работать. Мать горячо ее поддержала.

Лила и глазом не моргнув сказала, что готова начать работать хоть завтра и делать то, о чем ее попросят. Она пыталась сгладить ситуацию, но в ее ответе было столько искренности и в то же время пренебрежения, что Пинучча только сильнее разозлилась. Обе они – и мать, и дочь – уже не сомневались, что Стефано привел в дом ведьму, которая будет ими помыкать и сорить деньгами; разве она его не околдовала – вон как обходится с его родной сестрой, не говоря уж о матери?

Стефано, как обычно, ответил не сразу. Дождался, пока Пинучча выпустит пар, а потом спокойно сообщил ей, что будет лучше, если она, вместо того чтобы сидеть в лавке, поможет его невесте с подготовкой к свадьбе.

– Я что, тебе больше не нужна? – вскочила девушка.

– Нет. С завтрашнего дня твое место займет дочь Мелины Ада.

– Это она тебя надоумила? – закричала сестра, указывая на Лилу.

– Не твое дело.

– Мам, ты слышала? Слышала, что он сказал? Он возомнил себя здесь единственным хозяином.