Этот ублюдок еще и записывает все свои «подвиги», чтобы потом шантажировать своих жертв.

— Умница, девочка, — «случайно» пинаю Власова, уходя из кабинета.

Глава 19

ДавидВыхожу в приемную, в крови все еще гуляет адреналин, но он тут же растворяется, как пшик, едва я замечаю Тею.

Сидящую у стены на корточках, зажавшую голову между ног, тяжело дышащую и раскачивающуюся из стороны в сторону.

Медленно опускаюсь перед ней на колени и осторожно касаюсь плеча в желании обнять и утешить.

Но ее реакция вводит меня в ступор. Пугает до чертиков.

Тея взвизгивает, прикрывает голову руками и начинает рыдать взахлеб:

— Не надо! Не трогай, пожалуйста! Прошу!

Ее реакция на простое касание убивает. И заставляет дернуться булыжник внутри, который выполняет функции сердца.

Тея закрывается, как от удара.

Как будто делала это не единожды. Как будто это…инстинктивная реакция из прошлого.

И это мне ни хрена не нравится, и заставляет поселиться в груди тревогу. Я обязательно выясню об этом факте у нее, но позже. Сейчас надо срочно приводить Богиню в чувство.

— Эй, все хорошо, — все же снова касаюсь Тею и слегка встряхиваю ее. — Это я. Успокойся, пожалуйста."

"Богиня поднимает голову и с головой окунает в свои чистые омуты. И вновь булыжник сжимается до микроскопических размеров и дергается в груди: так она на меня смотрела семь лет назад. Пустыми глазами, как будто внутри все умерло. С болью внутри. Как будто имела права на нее.

— Давид? — выдает растерянно, оглядываясь по сторонам, как маленькая потерявшаяся девочка.

— Да, это я, малышка. Все в порядке?

— Не знаю…Наверно, да. Да, все хорошо.

— Пойдем, — протягиваю ей руку, помогая ей подняться на ноги. — Я отвезу тебя домой.

Тея открывает рот, наверно, чтобы возразить, но я не даю ей и шанса:

— Не спорь. В таком состоянии ты точно не сядешь за руль.

И оказываюсь прав в своем решении: едва Богиня делает шаг, как ее ведет в сторону, и Тея с силой вцепляется в мое предплечье.

— Держу, держу. Выдыхай.

Так я и веду ее до своей машины. Помогаю сесть на пассажирское сидение и сам пристегиваю Богиню. А она так и смотрит перед собой пустым и безжизненным взглядом, словно ей все равно на происходящее.

Выруливаю с парковки и какое-то время мы едем молча. Я бросаю обеспокоенные взгляды на Тею, которая с момента, как села в машину, так и не шевельнулась и смотрит в одну точку.

Мысли так и роятся вокруг сегодняшнего происшествия, и я не выдерживаю, выпаливаю то, что гложет меня вот последние двадцать минут:

— Он же наверняка намекал до этого на интим, приставал. Почему ты сразу не уволилась?

— Потому что, Хакимов, бывают в жизни обстоятельства, которые не позволяют взять все и бросить. Мне нужна эта работа. Я жилье хочу купить.