Это будут охренеть какие сложные несколько рабочих дней. Да и рабочих ли, если у меня в голове одна-единственная мысль: как бы разложить сексуальную сучку на этом самом столе и трахнуть до ее оглушающих криков, как в прошлом?..

Тея хмурится, изучая бумаги, и неосознанно проводит язычком по ярко-алым губам. И мой каменный член дергается в штанах. А я ловлю себя на мысли, что хочу попробовать эти губы и узнать, не изменился ли их вкус."

"Я пытаюсь сесть удобнее, чтобы болезненно ноющий член не упирался мне в ширинку, и кресло подо мной скрипит. Тея вскидывает голову, натыкается на мой, уверен, горящий взгляд, окатывает порядком надоевшим равнодушием и снова возвращается к бумагам:

— Что-то не так, Давид Тагирович?

Скриплю зубами. А сучка из милого ангела за эти годы трансформировалась в дерзкую стерву. И это меня, офигеть, как заводит! Настолько, что прямо сейчас хочу наказать ее острый язычок.

Но от расправы меня отвлекает входящий звонок. Достаю мобильный, смотрю на дисплей и морщусь. Лена.

Лена — моя любовница. Можно сказать, что постоянная, потому что мы вместе уже полгода. А для меня это приличный срок, учитывая, что последние семь лет я не заводил отношения, и в будущем не планирую. Меня вполне устраивают одноразовые связи и элитные проститутки. Они хотя бы честны в своих желаниях.

Лена задержалась со мной лишь за свои умения в оральном сексе. В нем ей нет равных. У нас с ней сложились крепкие доверительные потребительские отношения: я пользуюсь ее телом как хочу и когда хочу, а она — моими деньгами. Все кристально честно и прозрачно. И никаких соплей.

Смахиваю «Ответить», и иду на выход из кабинета, чтобы одна соблазнительная юристка, на которую у меня свои виды, не слышала наш приватный разговор. Проходя мимо, все же не выдерживаю и бросаю в трубку:

— Да, милая, — и удовлетворенно слышу, как Тея роняет на пол ручку.

Можешь сколько угодно нацеплять на себя маску снежной королевы, дорогая, но по факту ты тоже что-то ко мне чувствуешь!

Выхожу на лестницу, где довольно жестко сообщаю Лене, что в ближайшее время встреч пока не предвидится, отказываюсь сопровождать ее на какое-то пафосное мероприятие и обрываю звонок.

Спешу вернуться в кабинет, пока Тея еще «тепленькая».

Но войдя, вдруг обнаруживаю, что опоздал. Снежная Богиня уже не одна. Напротив нее сидит наш с Тимуром зам по финансовым вопросам, которого я лично вчера просил зайти.

И вот сейчас Павел Григорьевич, находясь на опасно близком расстоянии до Теи, мило с ней беседует, то и дело опуская взгляд к ее груди, где бесстыдно торчат соски, мать ее! А Тея, сучка, кивает и мило улыбается, как улыбалась в прошлом только мне.

Взгляд Павла Григорьевича снова сползает к груди Богини.