Поняли?

— Поняли, господин Рик, — сухо отозвался жрец, почёсывая свою пегую бороду, стоявшую торчком. Вид у него был забавный — ни дать ни взять воинственный воробей. Но лучше так, чем какой-нибудь трясущийся Дэгриэль.

— Есть у меня мыслишка, — выступил вперёд приземистый коротышка поперёк себя шире, тоже бородатый, но смуглый и черноволосый. — Раньше как было? Ты как нам говорил, Унлик? Демо-но-пок-лон-ни-ки, — крестьянин произнёс это по слогам и с явным трудом, — алтари строили, как мы в храмах строим. Там, на алтаре, кровь проливали и демонов своих проклятых звали. Так давайте алтарь найдём!

Остальные одобрительно загалдели, а жрец хлопнул коротышку по плечу:

— Умный малый!

Было решено, что при виде алтаря та часть отряда, которая окажется рядом, тоже вернётся на поляну, свистнет три раза, и если кто услышит — хорошо, а нет — подождёт. Алтарь никуда не убежит. Знать бы ещё, как он выглядит!

Едва я заикнулся об этом, как жрец Унлик с готовностью объяснил:

— Такой же круг, как у нас в храме. Но в нём следы крови и кругом разбросаны чёрные камни. Священные Свитки гласят, что чёрный камень символизирует душу демонопоклонника и всё их учение, которое надобно стереть с лица земли!"

"— Так пойдём же и сделаем это! — провозгласил я. Меня поддержали яростными выкриками — из сорока членов отряда, которых мы набрали в трёх деревнях, половина пострадала от демонов. У кого-то пропали родственники, друзья или знакомые, а кто-то сам чуть не попал в лапы проклятых тварей, еле спасся.

— Да благословит нас всех Невидимый Бог! — сопровождаемые этими словами Унлика, мы разошлись в четыре стороны. Я оказался в одной десятке со смуглым коротышкой, и он подмигнул мне:

— Уверен, господин Рик, алтарь мы быстро найдём!

Мне бы его уверенность, я-то во всём сомневался, хоть и не подавал виду.

Снег хрустел у нас под ногами, ветки деревьев слегка качались от ветра, там и сям на деревьях виднелись то зимние грибы, то какие-нибудь наросты. Звери и птицы все как будто попрятались — недобрый знак! В задумчивости я ушёл чуть вперёд, оторвавшись от своей десятки…

Хлопанье крыльев заставило меня вздрогнуть. Я немедля выхватил меч, но тут же опустил — это оказался почтовый голубь! Сияя золотыми перьями, он сел ко мне на плечо. Я спрятал меч, отвязал от птичьей лапки пергамент, и голубь улетел.

«Я нашла письма — очень подозрительные, странные письма! Из них сразу понятно, господин Ассту, что госпожа Ари действовала не одна.