– Седьмая дочь? – спрашивает он у меня.

– Вот я и хочу это узнать.

Я залпом выпиваю половину бутылки лимонада и съезжаю с асфальтированной дороги.

Мне нужно побыть одному. В тишине. Разобраться в самом себе и в своих ощущениях.

Сторожка заброшена. Сразу не вспомнить, сколько десятилетий прошло, как оборотни перестали лично оббегать границы территории. Сейчас нет необходимости присутствия кого-то из оборотней, с задачей наблюдения справляются камеры. Лишь вокруг самой стаи круглосуточно курсирует охрана. Хоть нашей земле присвоен статус «Территория покоя», но и этот статус останавливает не всех.

И периодически встречаются люди, желающие поохотиться в лесу. Особо прытких приходится учить по-своему, но этот урок запоминается надолго.

Дверь домика подаётся со скрипом, и мне в лицо ударяет спертый воздух. Я распахиваю окна и жду, прохаживаясь по заросшей тропинке, пока проветрится основная комната.

В доме есть тот минимум, чтобы не сдохнуть от голода. Ножи, нехитрая посуда, спички, даже пару пачек каких-то круп нашёл, а с остальным, Мит, крутись как хочешь.

И я отвлекаюсь на быт. Занимаю руки и голову благоустройством своего временного убежища.

Даже зверь на время перестает изводить меня. Здесь он чувствует свободу, ему нравится отсутствие людей и тишина. Как и мне.

Я намеренно забываю про просьбу, озвученную Ковалю, и остаток дня и часть ночи провожу за прогулкой, чтобы после точно уснуть.

Рано утром возвращаюсь к месту, где ловит сотовая связь.

Коваль принимает вызов словами:

– Ты был прав. Девчонка седьмая дочь, – произносит он. – Случайный дар. Везет же тебе, Мит, – хмыкает он довольно."

"Коваля спасает лишь то, что он в десятках километров от меня, так бы я точно потрепал его за загривок, исключительно по-дружески, конечно.

– Если тебе так хочется головняка, так могу познакомить, – отвечаю я.

– У меня уже есть головняк. Альфач попросил присмотреть за Даниловой. Не верит он в тебя, друг, боится, что ты спровоцируешь конфликт стай. Ты еще долго будешь играть в отшельника?

И Альфа прав, если Леся поймёт причину моего отсутствия, недельным сном на диване мне не отделаться. Через несколько часов Платов с половиной своей стаи будет стоять под окнами нашего дома.

И Иван показательно разберёт меня на запчасти в отместку за слезы своей дочери. И Агату тронет, Платов позволит себе припугнуть женщину, в этом я не сомневаюсь.

– Не знаю, – рыкаю в ответ. – Успел соскучиться?

В трубке я слышу наигранный хохот.

– Больше, чем по своей злючке. Мит, – говорит осторожней, и я знаю, что Илья хочет сказать, – Леся не в настроении. Она догадывается о чем-то. Возможно, не догадывается, но подозревает точно. Ты же знаешь эту бабскую интуицию.