– Гришка, – произнес тот, что крупнее. – Это кто? – спросил он, указывая на меня пальцем и сально улыбаясь.

– Это? – Отчим вскинул удивленно брови, когда увидел меня в дверном проеме. – Проблема, – выговорил заплетающимся языком. – Ты что пришла? – спросил он у меня. – Я разве не русским языком объяснил, чтобы и ноги твоей не было в квартире?

Отчим говорил с долгими паузами, едва справляясь с непослушными губами.

– В нашей квартире, – ответила я смело. – В нашей с Никой и мамой, но никак не твоей. Ты к ней не имеешь никакого отношения. Эта квартира моего отца.

"

"– Слышь ты! – взревел отчим и поднялся на ноги, отшвырнул вилку, а табурет с грохотом упал на кафель. – Ты смеешь вякать? Да я… – Мужчина двинулся на меня. Вернее, его по инерции понесло.

Он налетел, и я едва удержалась на ногах, ударившись о стену спиной и затылком. Боль не напугала меня, как и крики отчима – я почувствовала неконтролируемую ярость. В этот момент я не думала, что мужчина превосходит меня силой физически – вцепилась в его предплечья и шептала, сквозь зубы.

– Если еще раз, кто-то из твоих друзей тронет Нику…

Мужчина пытался вырвать руки, перехватить мои, но я не сдавалась.

Сама не понимала зачем я это делала, действовала инстинктивно – держала крепко, впиваясь пальцами и рыча.

Договорить мне не удалось, объект моей ненависти взмыл вверх, испуганно таращил глаза и тихонько выл, словно от боли.

А я проследила за испуганным взглядом.

За моей спиной возвышался титан, с легкостью удерживая отчима левой рукой, правой он схватил меня, словно щенка за шкирку, только за ворот рубашки и подтянул к себе.

– Вы, – выдохнула я ошарашенно.

– Я, – произнес титан.

 – Давай, мышка, говори ему, – он тряхнул отчима, – что хотела, а то мое терпение подходит к концу.

– Говорить? – переспросила я, ничего не понимая.

Откуда Дмитрий в нашей квартире?

И как он с такой легкостью держит взрослого мужчину одной рукой в полуметре от пола?

– Да, говори. Или мне поговорить с ним? – спросил титан и взглянул на меня. В его голубых глазах я заметила желтоватые блики. Радужка человеческого глаза на мгновение меняла цвет и вновь возвращалась к исходному. – Агата! – прозвучало пугающим рычанием.

Я пришла в себя.

А почему, собственно, не воспользоваться моментом и хорошенько не припугнуть отчима?.. Но мне и рта не нужно было открывать, дядя Гриша сейчас представлял собой жалостливое зрелище. Он буквально трясся. Мямлил. Пытался угрожать и требовать, чтобы его поставили на место, но его речь больше походила на мольбы. Лицо глупо вытянулось, на предплечьях откуда-то появились бордовые следы, похожи на ожоги. Неужели это так сильно стиснула и свезла кожу?!

– Агата! – титан торопил.

И я перевела взгляд на друзей отчима.